Британская скульптура была обречена волочиться унылой портлендской овцой за Францией, если бы не один прекрасный человек, который решил, что лягушатники не рулят. Звали смельчака Генри Мур. Однажды этот человек с довольно скучной внешностью решил, что не менее скучные английские холмы похожи на очертания человеческого тела. А очертания тела - соответственно. Мысль эта его поразила, и начал он ваять скульптуру по образу и подобию пейзажей родного Йоркшира. Понятно, что делал он ее не из говна и палок, а из камня, мрамора, бронзы, железного дерева, струн и прочих благородных субстанций. Ну и сколько бы его выставки не разгоняли за аморалку, ибо очень уж по-марсиански эти округлые дырявые штуковины выглядели, после иллюстраций лондонского бомбоубежища на Мура обратили внимание серьезные критики. В то же время сам Генри Мур обращал внимание на простые вещи - на природные ландшафты и формы. А также архаическое искусство очень любил, ибо в нем жизнь и сила, и время его не изгрызло, не то