Жил в нашей деревне Дед. Звали его Никон. Вернее он сам так себя звал. А на самом деле его имя только почтальон и вспоминал, когда пенсию приносил. И опять я неправа, не жил, а сейчас живет, только совсем стар стал, не чудит больше. Хотя в деревне до сих пор его деяния вспоминают.
Была у Никона огромная борода. Создавалось ощущение, что он не брился вообще никогда в жизни. Плюс ко всему, имелась у него рубаха старинная, которую он веревкой подпоясывал, когда на дело отправлялся. На дело, это не на преступление, конечно.
В одно время в нашей деревне активно стали скупать дома. Да люди все не местные, далекие. Деревенька у нас живописная. С одной стороны речка небольшая, а с другой, совсем недалеко-два озера. Ближайший городок за 80 километров, но дорога, как ни странно к нам хорошая, хоть и проселочная. Когда-то, в Советские времена здесь большие поля сеялись.
В общем, люди у нас появлялись городские, совершенно незнакомые с деревней и деревенскими обычаями. Как только приезжал новый дачник, дед Никанор сначала справки наводил. Как человек, умный или не слишком, чем живет, чем дышит. А потом отправлялся знакомиться.
Все дело в том, что любил Никанор выпить. Но экономным и жадным тоже был. Поэтому выпить все время норовил «на халяву». Городские дачники, которые приезжали и приобретали дома, деда Никанора не знали, поэтому охотно покупались на его сказки о леших, домовых и прочей нечисти, которая до них в этом доме проживала. А еще, Никонор очень убедительно рассказывал, что знал пра-пра-родителей владельцев дома, и рассказывал истории одна страшнее другой про них.
Естественно, никаких пра-пра-родителей Никонор никогда не знал. Но глядя на седого деда в стариной рубахе и с огромной бородой, постепенно переставали сомневаться даже самые неверующие. Многие не верили до конца в истории, но на помощь деда соглашались, так, на всякий случай.
А предлагал дед дом почистить, чтоб хозяевам жилось хорошо и счастливо. И денег за это не требовал. Но чтобы войти в состояние, в котором он мог общаться с нечистью, надо было деду принять на грудь.
Деду давали не только выпивки, но и закуски. Неделю после очередного «очищения» дед ходил веселый и добрый, как говорится «пьяный и ос в табаке». И все довольны были. И люди, которые спокойный дом получили и дед, который безобидным способом вкусного городского зелья попробовал (в которой раз).