Я родился и вырос в Санкт-Петербурге. Культурная и по всей вероятности туристическая столица России подарила мне детство в коммунальной квартире полное депрессивных картинок и любопытную, довольно яркую и полную наблюдений студенческую юность в тех же, но немного обновлённых декорациях.
Детство я провёл в самом её центре. Что такое центр Петербурга? Для меня это прямоугольник ограниченный по четырём сторонам Загородным, Невским, Лиговским проспектами и Звенигородской улицей. Я помню тот старый Петербург, который в массовой культуре отражён наиболее ярко в фильмах Алексея Балабанова. Помню бездомных, несчастных людей стоящих с протянутой рукой у Собора Владимирской Иконы Божьей Матери. Сама площадь у собора серая, грязная, заставленная палатками. В те времена у метро торговали все и всем с рук, а за парком возле ТЮЗа ещё не было океанариума. По улице Правды ещё не ездили дорогие машины с красными посольскими номерами.
С бабушкой и дедом я часто проводил время в ТЮЗе особенно зимой. Зимой можно было кататься на финских санях. Это было пожалуй самое веселое, что можно было придумать. Теперь когда есть Плейстейшн и Тик Ток это конечно кажется наивным, но тогда это было здорово, это был большой праздник. Финские сани- это такое устройство, где есть сидение, лыжи и поручни, чтобы тот кто толкает сани мог держаться. Обладать таким девайсом было роскошью, а вот взять иногда в аренду и побаловать внука возможность была.
Очень сильно мне запомнилась Владимирская площадь. В нашей стране тогда были очень тяжелые времена. Чеченские войны, дефолт за дефолтом, но одно дело видеть это в фильме, слышать в песне. И совсем другое, когда эти картины наполняют твое детство. Напротив Собора Владимирской Иконы Божьей Матери была вечная стройка Владимирского пассажа, в котором сейчас студенты и офисные работники пьют кофе в неплохих кофейнях, ходят по магазинам тогда была только вечно гремящая стройка за высоким бетонным забором, казалось, она никогда не закончится. Вокруг этой стройки вечно куда-то брели люди. Площадь была плохо освещена, как и весь центр тогда. Только редкие фонари, свет от фар автомобилей и из окон ларьков. Того темпа, который сейчас присущ центру Петербурга не было. Возможно, торопиться было не к чему. Большинство людей, которые не стали учавствовать в "диком капитализме" и переделе собственности развалившейся страны оказались в состоянии безнадежности и безвременье. Такая вот картина: толпы людей одетые в серое и черное бредут по плохо освещенным тратуарам города от метро Владимирская в сторону дома. Гнетущая и какая-то беспросветная картина.
Зато в ларьке у метро можно было выпросить у родителей чипсы "Городок" (тогда шоу Ильи Олейникова и Юрия Стоянова было на уровне Comedy Club) или ,например, мороженое "Тема".
Говорят у детей мозг хорошо впитывает информацию. Я помню разговоры о войне. Мне было около пяти лет, но я помню слова: Чечня, война. Я помню эти разговоры взрослых они всегда были наполнены тоской и сожалением. В нашей квартире жил один парень призывного возраста, я помню что все переживали "хоть бы не в Чечню". До конца этого осознать конечно было невозможно только потом в более зрелом возрасте я узнал про то что было две компании, узнал об ужасах этой войны, о штурме Грозного, о Хасавюрте.
Сейчас, к сожалению, в нашем обществе подобный вопрос звучит также очень актуально, если не громче. Есть ряд табуированных тем, на которые можно публично говорить либо хорошо, либо ничего, прямо как о покойном. Это разумеется очень печально, что поколению детей рожденных в середине, конце 2010-х также теперь приходится бессознательно погружаться в эти ужасные понятия.
Я решил написать этот пост, потому что соскучился по тем людям, по тем местам из моего детства. Времена были конечно очень трудные, но, кажется, тогда было больше добродушия, благожелательности. Трудно однозначно ответить на вопрос "В чем сила?". Сейчас мне действительно кажется, что сила в доброте. В людях, которые были рядом, которые обучали меня, воспитывали, ребята, которых я считаю своими товарищами по юности, в девушках честных и не очень ради которых я совершал сильные поступки или наоборот опускался до слабых.
Иногда просто хочется вновь оказаться в том бассейне на ул. Правды, в котором я когда-то учился плавать или пройти вдоль Фабрики имени Крупской и почувствовать сильный и очень необычный запах шоколада. Потом свернуть с бабушкой в родную арку, где наверху весит знак "СТОП" и старенькая вывеска "СТЕКЛО".