Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
неДобрая ФЕЯ

Аннушка. Нужно жить дальше

Аннушка. Нужно жить дальше. Аннушка медленно просыпалась, было холодно и неудобно. Пробуждение было тяжелым, брезжил рассвет. Внезапно навалились воспоминания о событиях вчерашнего дня, хотелось зажмурится крепко-крепко и открыть быстро глаза! Оказаться в теплом, родном доме, где на столе весело шумит самовар и пахнет ароматными травами. Мама достает из печи душистый хлеб, зовет всех завтракать... По Аннушкиным щекам медленно катятся слезы. Она вдруг отчетливо поняла, что все это в прошлом и их жизнь никогда не будет прежней. Раскулачивание навсегда закрыло дверь в детство. Они остались с мамой вдвоем, на улице, под холодным сентябрьским ветром.
Мама вдруг крепко сжав Аннушкину руку, решительно направилась в сторону правления колхоза. Упала в ноги председателю, просила взять ее в колхоз, ее и дочку, не высылать в Сибирь. После долгих колебаний тот согласился, определил работать свинаркой...и жить позволил там же - в кладовке. Стужа была лютая, вода в ведре под утро замерзала. Укрывш

Аннушка. Нужно жить дальше.

Аннушка медленно просыпалась, было холодно и неудобно. Пробуждение было тяжелым, брезжил рассвет. Внезапно навалились воспоминания о событиях вчерашнего дня, хотелось зажмурится крепко-крепко и открыть быстро глаза! Оказаться в теплом, родном доме, где на столе весело шумит самовар и пахнет ароматными травами. Мама достает из печи душистый хлеб, зовет всех завтракать...

По Аннушкиным щекам медленно катятся слезы. Она вдруг отчетливо поняла, что все это в прошлом и их жизнь никогда не будет прежней. Раскулачивание навсегда закрыло дверь в детство.

Они остались с мамой вдвоем, на улице, под холодным сентябрьским ветром.
Мама вдруг крепко сжав Аннушкину руку, решительно направилась в сторону правления колхоза. Упала в ноги председателю, просила взять ее в колхоз, ее и дочку, не высылать в Сибирь. После долгих колебаний тот согласился, определил работать свинаркой...и жить позволил там же - в кладовке. Стужа была лютая, вода в ведре под утро замерзала. Укрывшись старыми шабурами мама крепко прижимала к себе Аннушку, согревая своим теплом. Нежно убаюкивала и все повторяла:

-Все наладиться, Аннушка, все у нас будет хорошо.

Мама хваталась за любую работу чтобы выжить, сердобольные женщины тайком давали молоко , тем и питались. Аннушка стала ходить в школу и там же старалась быстрее сделать уроки и скорее бежала помогать маме.

Вскоре председатель решил дочку выдать замуж, люди потянулись к дому невесты поглазеть на приданное. Тогда было принято вывешивать, раскладывать приданное во дворе у невесты, чтобы люди оценили.

Аннушка тоже пришла поглазеть, свадьба это же так интересно! И не смогла сдвинуться с места, ноги как будто приросли к земле! На плетне, на воротах, в сундуках было Аннушкино приданое! Рушники, расшитые орнаментом. Аннушка столько вечеров своими тоненькими пальчиками старательно вышивала их, потом мама пришивала к ним тончайшее кружево. Одеяла, подушки. Их летом набивали пухом, получились они теплые, воздушные. А этот тулуп и шали папа привез из города, после того, как ездил продавать мед. Слезы обиды застилали глаза, Аннушка потихоньку пошла прочь, чтобы не травить себе душу.

Закончилась зима, пришла весточка от братьев. Живы, в Красноярском крае. Жизнь начала налаживаться, уже не казалась такой мрачной. Мама оказалась сильной духом, выдюжила все. Не выдержало сердце.

Аннушке казалось что все страшное в ее жизни уже случилось, только начала привыкать и тут такой удар! Потерять самого главного человека в своей жизни, единственного и родного. Сердце будто сжала ледяная рука, мир померк в глазах... Аннушка медленно возвращалась к жизни, мама впервые не взяла ее с собой.

Шел 1932 год. Аннушке было тогда 11 лет.