сказали бы Каренина у Л.Толстого, мисс Лэмберт у С.Моэма, Ирэн у Д.Голсуорси, Лену у Э. Ферранте, Нана у Э. Золя, г-жа де Реналь у Стендаля и еще тысячи женщин в реальной жизни, предавших институт брака во имя «нелегальной» любви) Мировая литература выносит их истории на суд общества, давая пищу для размышлений, суждений, порицаний или защиты сферы беззакония Эроса. Вообще, конечно, в социализации пола и любви мало хорошего, Н.Бердяев считает, что это «один из самых отталкивающих процессов человеческой истории, который калечит человеческую жизнь и причиняет неисчеслимые страдания». Мир не должен знать, что два существа любят друг друга, а в институте брака улавливается бесстыдство обнаружения для общества того, что должно было бы быть сокрыто, охранено от посторонних глаз. Возвращаясь к вопросу нравственности бесстыдной нелегальности любви, стоит понять, что легальность характерна чаще всего для обыденности. Любовь же в объятиях обыденности охлаждается, постепенно угасает и в итоге у