История человека, который вот уже три года борется с государством за своё юридическое признание и право стать женщиной - официально. Однако чиновники не торопятся их переоформлять, ссылаясь на то, что юридически это сделать пока невозможно.
Горональный переход у Юлии начался в 2010 году. Когда скрывать очевидное стало уже невозможно, от Соловьёвой отказался отец. А для того, чтобы иметь возможность проходить многочисленные медицинские исследования и комиссии, (причём не только в Екатеринбурге) , ей пришлось уволиться с двух мест работы - в полиции и редакции одной из городских газет.
Сейчас немолодая безработная Юлия старается избегать внимания общественности. Все её силы уходят на длящийся уже несколько месяцев судебный процесс по смене свидетельства о рождении в ЗАГСе. А также поиску денег для транссексуальной операции.
Юлия поведала свою историю с самого начала.
Родом она из Сибири. По ее словам, ещё с детства внутри вроде бы мальчика на самом деле жила девочка, которая с тех самых пор находиться в борьбе с биологическим полом.
Дальше, она переезжает, служит два года в Вооружённых силах. В планах у неё было получить высшее образование в Свердловском юридическом институте, куда без воинской службы и направления от командования части в не принимали. Мечта сбылась в 1985 году, а шесть лет спустя в её руках оказался и заветный диплом.
Закончив вуз и окончательно обосновавшись в Екатеринбурге, Юлия решила посвятить себя спортивной журналистике. В ней Соловьёва проработала в итоге почти 25 лет, став одним из самых авторитетных спортивных обозревателей региона, сотрудничая с федеральными изданиями.
«Страдания, мучения и попытки покончить с собой»
Работа работой, но в жизни тогда ещё Юрия накапливались личные проблемы. Со временем всё сильнее начала давать о себе знать транссексуальная дисфория — разница между мужской формой (внешностью) и женским содержанием (психикой, эмоциями). Появилась неудовлетворённость от существования в чужом теле. Помочь могли только гормонотерапия, хирургические операции и дальнейшая жизнь в обществе уже в качестве женщины.
«Я пыталась найти выход самостоятельно: кропотливо изучала научные взгляды на проблему транссексуализма и частные мнения таких же, как я сама, много общалась на форумах и лично, — вспоминает Юлия. — Ведь процесс нахождения себя длился во мне почти 40 лет, с самого детства, и мне просто необходимо было вырваться из плена своего тела, освободиться от него раз и навсегда. Я понимала, что я не такая, как большинство других, и это заставляло меня страдать и мучиться, были даже попытки покончить с собой. И 1 сентября 2010 года я начала принимать сильнодействующие и, к слову, очень опасные для организма гормональные препараты».
Спустя ещё два года, когда кое-какие из ожидавшихся результатов феминизации организма проявились налицо и на лице, Юлия окончательно ушла от своего брутального и замкнутого предшественника, сменила мужской костюм и военную форму на юбки и платья, начала отращивать волосы на голове, делать макияж и цветной маникюр. А главное — перестала даже откликаться на пока ещё паспортные ФИО, став Юлией Васильевной Соловьёвой.
«После этого я, наконец, вздохнула полной грудью и зажила полноценной жизнью. Сняв с себя «маску», я лишилась родственников, круга общения, относительного материального благополучия, работы. Но зато обрела свободу. У меня улучшилось состояние здоровья, даже практически перестала волноваться и плакать», - говорит она.
«Подруги поддержали»
Папа, узнав о решении сына, мгновенно открестился от новоиспечённой Юлии — теперь они даже не общаются. Мама всё же решилась поддерживать с ней связь. Но поступка своего ребёнка она всё равно не понимает и не принимает, надеясь на то, что всё снова изменится, и Юля волшебным образом превратится в Юру. Друзей у неё нет, и даже не было, так как с мужчинами она практически не общалась, близко к себе не подпускала. К слову, большинство прежних подруг её решение поддержали. А новые подруги даже немного помогают.
Из полиции и журналистики Юлия ушла, новую работу женщине с мужским паспортом найти сейчас невозможно. Ведь для этого необходимо полностью сменить абсолютно все документы. В итоге средства для существования Соловьёва ищет в удалённой работе рерайтером, зарабатывая 2-3 тысячи рублей в месяц и получая скромное пособие по безработице.
Через суд стать женщиной
В мае Юлия съездила в Москву, где после многодневных исследований, анализов и тестов врачи поставили ей диагноз «ядерный (истинный) транссексуализм». В Ленинском ЗАГСе Екатеринбурга, куда она обратилась с просьбой о выдаче нового свидетельства о рождении, был получен отказ, поскольку Министерство юстиции России до сих пор не издало на этот счёт ни одного нормативного акта. И для того, чтобы ЗАГС получил такое право в обход министерства, Юлии пришлось идти в суд. Но там дело затянулось всё по той же причине — бюрократической. Как оказалось, все её заключения тоже не слишком законны, поскольку на этот счёт нет ни одного документа — на сей раз у Министерства здравоохранения. «Это порождает в стране волну коррупции и — среди лишённых, по сути, всех гражданских прав транссексуалов — суицида», — считает Соловьёва.
«Жду очередного заседания, которое состоится в конце сентября. Но ситуация мне кажется безвыходной, воздействовать на российское правительство и сразу два министерства я не в состоянии», — вздыхает истец. И добавляет: «Врачи одной из екатеринбургских клиник готовы сделать орхиэктомию бесплатно, но для этого им нужно официальное разрешение министра здравоохранения Свердловской области Аркадия Белявского. 27 сентября иду к нему на приём».
Денег на операции у Юли нет. Как она сама призналась, копить никогда не умела, да ещё и часто путешествовала по миру. А цены на хирургические и косметологические процедуры более чем приличные: только орхиэктомия (простейшая кастрация) — стоит от 20 до 40 тысяч рублей, вагинопластика — 6–7 тысяч долларов. Кроме того, постоянно нужны гормоны и другие медикаменты.
«Получается замкнутый круг. Старые документы для получения работы и зарплаты не годятся, да и не могу я жить с мужскими ФИО. Соответственно, нет денег на медицину. А раз нет возможности сделать хотя бы первый операционный этап, то нет юридического права на смену документов. Плюс у меня приличный возраст, не самая востребованная профессия и не самое лучшее состояние здоровья», - рассуждает Юля.
Будущее
Есть только один теоретически возможный вариант — переезд в Москву или Санкт-Петербург, но уже с новыми документами. Соловьёва считает, что только в этих городах и можно «не бояться трансфобии и найти работу.
«Я никому не делаю плохо, никому не мешаю. Это мой личный выбор. Ненависти вокруг много, но я стараюсь отстраняться от её проявлений, избегаю общения с теми, у кого отсутствует толерантность. Люди, особенно мужчины, просто не понимают мою истинную природу, те трудности и лишения, через которые мне пришлось пройти, — говорит Юлия Соловьёва. — В России у транссексуалов вообще нет никаких прав. Включая, например, возможность получить кредит или денежный перевод наличными, оформить больничный лист, да просто лечь в больницу. Ведь в мужское отделение я не могу лечь, поскольку де-факто являюсь женщиной. А в женское меня не имеют права положить как раз из-за отсутствия соответствующего паспорта и полиса. Но я всё равно не сдаюсь и стараюсь относиться ко всему с оптимизмом. К тому же, начав жить открыто, я уже подарила себе три с лишним года достаточно счастливой жизни».