Крым, Судак, Подгорная 4. Это место, куда мечтал бы попасть каждый, если бы знал о нем. Те же, кто знают и имеют сюда доступ, стремятся сюда всей душой. Еще бы не стремиться: солнце, море, уютный белый дом, под красно-коричневой татарской черепицей примостившийся на естественной террасе горы Алчак в непосредственной близости с морем, царство неги, лени и восхитительного отдыха.
Стоял июль. Воздух дрожал над раскаленными камнями стен летней кухни. Приехала из Германии Ольга и двое детишек, мальчик 12 лет и девочка немного младше брата. Дети по-русски почти не говорят. Это не важно. В событиях, которые вскоре произойдут здесь, они не участвуют. В доме и без немцев много отдыхающих: Старший брат Ольги Алеша с женой Ларисой, его друзья - Саша и Таня, Марианна со старшим сыном Витосом, его женой и детьми, Иван с женой Леночкой и еще какие-то люди. Всех не упомнишь.
Ольга давно живет в Германии, и успела привыкнуть к немецкому порядку. Сразу по приезду она взялась за дело. Она до блеска начистила бронзовую и медную бабушкину посуду на кухне, перестирала в доме все шторы, высушила, перегладила и повесила их назад, заказала машину, чтобы вычистить туалет, который, того гляди выплеснется через край. Окончив дела, она с детьми ушла на море.
Вечер выдался прохладный. Детишки, набегавшись за день, уснули. Взрослые собрались на летней кухне, пили «Сураж», беседовали, слушали неистовый треск цикад, наслаждались югом…
Утром пришла машина. Ассенизатор опустил толстенный шланг в выгребную яму и, запустив двигатель на полный газ, включил насос. «Не идет, густяк», - сказал он, пожал плечами, свернул шланг и, простившись, уехал.
- Что будем делать? - с укором обратилась Ольга ко всем сразу. В ответ долго молчали. Наконец, Ваня молвил: «Нужно черпать».
Нашелся черпак на длинной ручке сделанный из фашистской каски, старый бачек для кипячения белья, носилки, ведра. Все трудоспособные мужчины, обитавшие в доме, взялись за дело. День выдался жарким. Вонь стояла нестерпимая, но мужики черпали сортирное золото, грузили его в бак, носили груз в виноградник и там раскладывали ароматную массу под кусты. Работали весь день. Только вечером в яме показалось дно.
Усталые, скверно пахнущие мужчины, как были в одних плавках, так и отправились на пляж. Пошли купаться и представительницы слабого пола, составив компанию мужчинам. Таня благоразумно взяла с собой большой пакет с полотенцами мылом и, на всякий случай, кошелек.
Село солнце. Стало прохладно. Мужчины вымылись, поплавали, замерзли.
- Неплохо бы вина выпить для «сугреву», - сказал, не обращаясь ни к кому конкретно, Саша .
- Да, не плохо бы, - поддержал, чуть было не пропавшую зря мысль Иван.
- Мальчики, скоро магазин закроется, - сообразила Наташа, - а в город в мокрых плавках нельзя, милиция заберет.
- У кого деньги с собой есть? - спросил Алеша, - Таня, дай мне твой халат, я слетаю быстренько.
- На халат и возьми кошелек, - снимая халат, предложила Таня.
Статный черноволосый и бородатый Алексей в лиловом халате походил на турецкого хана. Взяв кошелек, он, не раздумывая, пошел короткой тропинкой через виноградники в центр Судака на небольшую площадь, где главной достопримечательностью был винный ларек, единственный, который работал допоздна. У ларька стояла длинная очередь. Алеша встал в хвост.
- Он голубой! - сказал толстый украинец в тренировочном костюме фирмы «Адидас».
- Да нет, он турок, я его уже видел, он и по-русски не понимает, - вступил в разговор высокий загорелый блондин.
- А я говорю - голубой.
- Точно же, турок.
- Нет, голубой.
- Говорю же турок, козел.
- Кто козел?
Завязалась драка. Нашлись приверженцы как одной, так и другой версии. Появилась милиция. Драчунов разогнали. Алешу почему-то забрали в отделение. Очень скоро выяснилось, что он в драке участия не принимал, а одет в халат, потому что прямо с пляжа пошел за вином, боясь, что не успеет до закрытия магазинов.
- Можешь идти, свободен, - сказал дежурный милиционер. Алеша посмотрел на висевшие в отделении часы, без двадцати девять.
- Командир, я не успею купить вина, а меня целая компания ждет. Я внук Льва Александровича Бруни и живу в его доме. Дом знаменитый, здесь бывали: Волошин, Цветаева, Ахматова и все, между прочим, посещали туалет, а мы там целый день чистили его знаменитое содержимое. Понимаете, машина не берет - густяк. Устали, выпачкались, пошли на море, вымылись и замерзли. Нам бы вина для «сугреву», а тут придурки - «голубой, турок» - вот и привезли меня сюда. А там народ ждет не дождется, замерз, и магазин скоро закроется. Не хорошо, правда? Отвезите меня обратно, откуда взяли, прошу.
- Петь, свези человека, нехорошо вышло, - сказал дежурный милиционеру, который привез Алексея.
Алексей сел на заднее сиденье мотоцикла и они помчались. Ларек еще работал, но Алешина очередь прошла.
- Не беда,- сказал милиционер и стукнул в заднюю дверь, - Анюта, обслужи человека, торопится.
-Командир, пожалуйста, свези меня на пляж, народ мерзнет.
- Что с тобой делать, поехали, похоже, ты человек хороший, раз на «голубого» даже не обиделся.
- Нельзя мне было в драку лезть, халат чужой, вдруг испачкают или порвут, - объяснил Алеша.
Они ехали по Судаку с явным превышением разрешенной скорости. За рулем мотоцикла в полной форме милиционер, а на заднем сиденье бородатый мужчина в лиловом женском халате, развевающемся на ветру. Вслед им смотрели прохожие и недоумевали.
А на пляже голые замерзшие мужчины ждали вина. И дождались!