Однажды Винни Пух пропал. То есть перестал по своему обыкновению целый день расхаживать по лесу, попадаюсь то тут, то там. Петь похабные частушки собственного сочинения, обжирать ближнего своего (в основном почему-то Кролика), курить, постоянно соря окурками и периодически захаживать к Иа, чтобы под стаканчик «устранителя страданий» постебаться над вечно ноющим осликом.
Сначала все-все-все даже вздохнули с облегчением. Тихо, спокойно, запасы на месте, а Иа давно приспособился жрать водку в одно рыло.
Но чего-то не хватает.
Признаться в том, что им не хватает шумного и наглого медведя, которого они не раз кляли и ругательски ругали как в одиночестве, так и прилюдно, никто не хотел. Поэтому лесной народ выкручивался в меру своей фантазии.
Кролик решил, что Пух, как существо хоть и грубое, но всё же имеющее склонность к духовности, уехал в Индию или Тибет за Просветлением, и успокоился. Мысли о том, какого хрена он так решил, Кролик благополучно затолкал поглубже и забыл о них.
Сова нашла объяснение исчезновения Винни Пуха в поездке к родственникам. В конце концов, должны же у Пуха быть родственники? Мало ли, что про них никто никогда не слышал. Медведей на свете много, кто-то из них непременно родственник Винни Пуха, иначе не может и быть! Она даже написала свои соображения в письме и послала его Кролику, но то ничего не понял — как и всегда. Почерк у Совы был своеобразный, знаете ли.
Тигра подумал, что без Винни Пуха, конечно, немного скучновато, зато можно не бояться творить что угодно — в конце концов, кроме Пуха вряд ли кто-то сумеет его остановить, случись ему слишком разойтись. А исчез Пух из-за какой-то ерунды, точно, в конце концов, только у Тигр бывают важные причины исчезать!
Кенга задумалась об этом лишь на мгновение. Нехватка медведя в окружающем пространстве была столь незначительна на фоне того, что Ру опять плохо покушал, к тому же два раза пытался сбежать поиграть с Тигрой, и не хочет учить буквы с Совой, и всё время ходит мимо поляны, на которой Иа-Иа прячет свои запасы сорокаградусного устранителя страданий и может случайно наткнуться на него и попробовать, и не хочет играть с таким милым и спокойным Пятачком, к тому же всё время напевает ту страшную похабщину, которую сочинил на прошлой неделе Винни Пух после очередного косяка, и всё время твердит про какого-то медведя, который пропал, вместо того, чтобы спокойно сидеть дома рядом с мамой… кто пропал? Ах, что за ерунда, вот Ру…
У каждого нашлось своё объяснение. И только Пятачок решил пойти и проверить, не случилось ли чего с его другом. В конце концов, подумал Пятачок, он мог заболеть, или отравиться неправильным мёдом, или Кто-то, кто хотел убить какого-нибудь Мистера Сандерса, убил его, потому что на его двери висела табличка с этим именем, или…
Пятачок подошел к дому Винни Пуха, на котором действительно висела табличка с надписью «Мистер Сандерс», и осторожно постучал. Он очень боялся — а вдруг Кто-то, который перепутал Винни Пуха с Мистером Сандерсом ещё там — но всё равно отважно постучал в деверь. И стал ждать, что будет.
— Пятачок, заходи. Открыто. — раздался изнутри знакомый голос.
— Винни! Я так рад, что ты жив! — Пятачок ворвался внутрь дома и повис на шее у ошарашенного таким напором медведя.
— Э-э-э… А, собственно, почему я не должен быть жив?
— Ну, видишь ли… — Пятачок пустился в долгие объяснения того, что он пришел, чтобы узнать, что случилось и почему Пуха уже некоторое время не видно в лесу и как он подумал, что если Кто-то перепутает Винни с Мистером Сандерсом и случайно убьёт его…
— Так. Стоп! — Винни Пух решительно прервал этот поток сознания. — Если ты немедленно не заткнёшься, я сойду с ума. И сам случайно тебя убью, перепутав с Мистером Сандерсом.
Пятачок с готовностью замолчал. Его распирало от вопросов, главным из которых был — как Винни удалось отбиться от Кого-то, кто пришёл убить Мистера Сандерса, а вторым по важности — где Винни пропадал всё это время. Но задавать их он побоялся — а ну как Винни и правда его с кем-нибудь перепутает.
— Так что случилось и зачем ты пришёл? — помог ему сам Пух, задав наводящий вопрос.
— Просто тебя долго не было видно. Вот я и забеспокоился.
— Ага. Остальным, значит, плевать. — Винни Пух недобро прищурился и закурил.
— Нет, что ты — торопливо забормотал Пятачок — просто они так заняты, так заняты, вот и послали меня, чтобы я всё разузнал…
— Не пизди — прервал его Пух. — Во всём этом грёбаном лесу только ты мог отправиться узнавать, куда я делся. Остальные скорее всего или забыли, или забили. Впрочем, неважно.
Он затянулся и неожиданно тихим и спокойным голосом сказал:
— Просто я грустил. Иногда даже самому шумному медведю в лесу надо погрустить в одиночестве.
От этих слов и этого тона у Пятачка навернулись слёзы на глазах. Он даже собирался посочувствовать Винни Пуху, а может, даже погладить его по голове в знак утешения. Но с следующее мгновение эти мысли вылетели у него из головы быстрее, чем Ру скрывается от Кенги в ближайших кустах.
— Но теперь я закончил, к тому же у меня нет мёда и я проголодался. Не пора ли нам немного подкрепиться? Как думаешь, Пятачок? — своим обычным голосом проревел Винни Пух и весело ему подмигнул.
