Сейчас она умиротворённо о чём-то думает , а пару часов назад, когда она пришла ко мне в кровать, чтобы как обычно совершить утренний ритуал приветственного тройного потирания щёками (правильная православная кошка), а в ответ не встретила должного энтузиазма с моей стороны, она обеспокоилась . Что-то с хозяином не так! Она даже не могла спокойно поесть и несколько раз отрывалась от миски, чтобы придти ко мне и помять мне живот пока я просматривал ленту в интернете. Другая кошка - Туська - при этом счастливо уничтожала обе порции корма, и свою и её. Вредная она - Туська . И Малышка в другой раз наваляла бы ей за это по мордам, но только не в этот раз : её беспокоило и заботило состояние хозяина.
А хозяин отошёл мыслями от забот и проблем, погрел щёку о тёплый комочек пушистого домочадца, и всё стало на свои места. И теперь она спокойно, хоть и не поев, свернулась клубком на подушке и думает о том как всё хорошо. А может вспоминает своих братьев и сестёр, какие они были глупенькие в ту пору , когда были котятами, и как всё время тогда хотелось есть.
Но теперь всё хорошо!
В помёте их было семеро. Я их обнаружил на первом этаже в коробке. Им было несколько дней от роду и их откуда-то притащили дети, оставив записку , что у котят нет мамки и мол : - люди добрые возьмите их домой. Я сначала забрал двоих - Пузика и Рыжика и надеялся , что остальных разберут соседи, но потом через несколько дней, когда обнаружил в коробке одеревеневшего мёртвого котёнка (остальные сжались в кучку в другом углу коробки) пришлось забрать их всех. Тот одеревеневший котёнок - это и была Малышка. Удивительно как в окоченевшем тельце теплилась жизнь. Помню как я уже отнёс её к мусорному контейнеру и в последний раз пошевелил пальцем совершенно деревянное тельце, собираясь возвращаться назад, и как в этот момент я каким то чудом расслышал еле-еле заметный писк. Помню как долго я потом её и остальных крох вскармливал из шприца. Как они вцепившись в меня , так что трактором не оторвать, вскарабкивались по мне, прося прокорма, пока я кормил из шприца одного из них. Как зудели мои расцарапанные руки и как я каждый день потом радовался тому, что они не разорвали меня на сотню маленьких мужичков.
Но теперь всё хорошо. Семь лет прошло. Она не знает большего счастья, чем лежать у меня на животе, а я... А я благодарен ей за то , что это искренне, а не за пакетик с вкусняшками.
4�!1U�-