Я на работе. Утро фатально не заладилось. Работы навалили по самое Килиманджаро. Одна рука стучит по клавиатуре, вторая прижимает телефон к уху.
— Надя это ты? – мама звонит мне по сотовому телефону, если что.
— Да я, кто ещё? – с нарастающим раздражением отвечаю вопросом на вопрос.
— Надя, я тут на пульте нажала на какую-то кнопку и экран погас. Только звук остался.
—Ты переключила на радио. Нажми синюю кнопку в левом верхнем углу.
Перезванивает через 10 минут. Коллеги прячут улыбку за мониторами.
— Надя, это я. Получилось!
Без этой ценнейшей информации я вряд ли бы дотянула до конца рабочего дня.
— Хорошо, мам. Пока!
Время 18:05. Рабочий день закончился пять минут назад. Немного не успеваю. Придётся задержаться минут на десять.
Звонок.
В кабинете становится весело. Кто-то, пародируя маму, говорит дребезжащим голосом: «Надя, это ты?»
Все ржут. Я тоже.
— Да, мам!
— Надя, а ты что опять задерживаешься сегодня?
— Немного, минут на десять.
— А во сколько ты будешь дома?
— Через полчаса, если пробок не будет.
— А сегодня пробки?
В маминой логике всё очень запутано. Она уверена, что я знаю всё: от программы ТВ на вечер до забастовки во Франции включительно.
Приезжаю домой в 18:46.
—Это такие пробки в городе? – мама встречает меня ошарашенным взглядом.
Сколько экспрессии, необычных ругательств можно пробудить в маме, если ненароком не ответить хотя бы на один вопрос. От молний из её глаз может отключиться телевидение, интернет и несколько лампочек.
—Да, — устало соглашаюсь я.
Но если добавить хоть немного информации, она просто взорвет мозг вопросами.
Мама увлечённо рассказывает, как прошёл день. Я обречённо слушаю. Внезапно замолкает.
Глазами благодарю за тишину.
Хочется умчаться в какое-нибудь Сан-Тропе и хлестать кальвадос.
Но там меня никто не ждёт.
А здесь всегда ждёт мама.