Итак, на дворе конец 20-х годов XVI века и английский король всё же решает разводиться с женой после 20 лет брака. Мягко говоря, странного и не особо-то и счастливого брака, потому что:
- Екатерина Арагонская (собственно, жена), как и корона, достались ему как переходящий трудовой вымпел после смерти Артура, старшего брата Генриха. Особой любви и привязанности у супругов не было, только ровные отношения двух партнеров.
- От этого брака у короля нет наследника. Есть дочь, Мария (которая еще не Кровавая, но уже подает надежды), маленькая и некрасивая католическая девочка, а остальные дети то умирают сразу после родов, то, чуть подождав ради приличия, умирают в младенчестве.
- Екатерина не то чтобы некрасива, но она не Анна Болейн. Далеко не Анна Болейн. Вот Анна прям Болейн, а с этой уставшей женщиной Генриху уже не хочется ложиться в постель. А он, кстати, и не ложится.
Лучшие умы Великобритании думают, как бы разрешить эту проблему и находят выход.
Вернемся на 20 лет назад. После смерти Артура, Екатерину силой вручают Генриху, а на его логичный вопрос «Как же я буду с ней того-самого, если она жена моего брата?» дают ответ «Никак, он ее и пальцем не тронул». Ну и получают письменное разрешение Папы Римского, чтобы наверняка.
Но эти телодвижения были давно, а сейчас в Рим летят письма с просьбами признать то, предыдущее, разрешение неправильным. Оказывается, спустя столько времени король понял, что все-таки брат перед смертью успел немножечко потрогать свою жену. И король посидел, подумал и решил, что это как-то, ну, неправильно что ли. Не по-людски как-то.
Папа Римский, естественно, говорит «АГА, ЩАС» и шлет Генриха ко всем чертям и немного по матушке. Анна Болейн закусывает губу и не допускает Его Величество до своего юного трепетного тела. Наш герой-любовник не унимается и в 1527 году начинается лютое позорище – заседание суда, на котором Екатерина сразу требует поменять судей, а также перенести заседания из Лондона в Рим. Естественно ей говорят «АГА, ЩАС» и начинают в красках обсуждать первую брачной ночь Артура и Екатерины. Мол, была ли она и если была, то сколько раз и в каких местах?
Потому что это сейчас Екатерина говорит, что ничего не было, а тогда пятнадцатилетний мальчишка, её дражайший супруг, вышел из спальни поутру и сказал что-то типа того, что бросил штук 100 палок до полуночи и еще столько же после*. Не мог же он соврать своим друзьям? Ведь хвастовство так несвойственно подросткам.
*Запоздало вспоминая о чести Её Величества, хочу отметить, что Артур тогда сказал что-то вроде «Вот я и побывал в Испании». Если верить сплетням и Хилари Мантел.
В итоге суд заканчивается ничем: Генрих негодует, губа Анна Болейн уже искусана вдоль и поперек, интимная жизнь Его Величества под гигантской угрозой, Екатерина Арагонская печально хихикает.В этой ситуации Король принимает самое зрелое и взвешенное решение, которое можно себе представить. Ради того, чтобы заполучить Анну Болейн, он разрывает любые отношения с Римом, назначает в Англии новую церковь и, как ее глава, аннулирует брак с Екатериной Арагонской.
А что Екатерина? Ну, в отличие от следующих жен Генриха, ей, можно сказать, крайне повезло. Она оставалась пламенной католичкой (что неудивительно, при таких-то родителях), ходила по поместью, куда ее отправил король, и продолжала называть себя королевой.
В 1534 году Папа Римский пишет буллу, начинающуюся словами
“Вы там что, черти поганые, с ума что ли все посходили? Алло, АЛЛО, ЕСТЬ КТО НОРМАЛЬНЫЙ В ЛОНДОНЕ???!!!”.
В ответ на буллу Генрих лишает старшую дочь Марию наследства в пользу только что родившейся Елизаветы (та, которая Шекспир, Иван Грозный и девственница).
После смерти Екатерины Арагонской активно ходили слухи о ее отравлении, потому что сердце этой несчастной женщины почернело и имело какие-то странные рубцы. Похоронили её как вдову принца Уэльского Артура, а не как королеву Англии.
Но недолгой была радость коварной стервы Болейн. Ох недолгой...