Эксплуатационное кино - явление, безусловно, голливудское. Однако одними США данное понятие не ограничивается, и сегодня мы поговорим об интереснейшем явлении глобализации кинематографа: японских фильмах жанра “субекан” о бандах девочек-подростков.
Одним из результатов Второй мировой войны стала активная, почти агрессивная экспансия японской культуры, и Голливуд оказался в этом процессе далеко не на последних ролях. Во время оккупации Японии американскими войсками, руководство кинопроизводства перешло под контроль Сектора управления гражданской информации и образования. Одной из задач этой организации было создание "положительного образа" бывшего врага, и на японский экран в разнообразии хлынули многочисленные ленты, воспевающие США и американский образ жизни, а в самой стране были открыты филиалы нескольких студий. В конце оккупации начал развиваться и японский независимый кинематограф, причем весьма значительными темпами. Так, в 1958 году в стране было выпущено рекордное для мира количество фильмов - 508.
Однако поставлять на рынок только позитивные фильмы про счастливых добропорядочных американцев Голливуд вечно не мог. И в какой-то момент в Японию - на благодатную почву "тямбара" (бой на мечах) и "якудза-эйга" (гангстерское кино) - попали нуар-фильмы о подростковых женских бандах. Вы только вслушайтесь в эти названия! “Девичья банда” (1954), “Кукла-подросток” (1957), "Девчонки на свободе" (1956)!
Однако интересующий нас период начался немного позже. Женские банды под названием сукебан возникли на излете “японского экономического чуда” в конце шестидесятых. Именно они позволили японцам заняться “импортозамещением”. Вы только подумайте, какой яркий образ: девушки в форме с удлиненными юбками, под которыми так удобно прятать оружие, в одежде, расшитой иероглифами, представляющие реальную угрозу и бунтующие против невозможности выйти за пределы той социальной роли, которая им отведена по праву рождения в небогатых семьях.
Можно многое говорить про женскую эмансипацию и безнадегу, про необходимость защиты от банд мальчиков-подростков, и другие факторы, которые привели к образованию этих банд. Важнее другое: эти девушки вдохновили кинематограф на создание целого жанра эксплуатационных лент. Вопреки вполне себе целомудренному внешнему виду, фильмы, разумеется, вышли с эротическим подтекстом.
В тот момент, когда телевидение стало резко обходить кинематограф в борьбе за зрителя, многие крупные кинопроизводители перешли к легкому способу заработать - так называемым “pink film” - это криминальные эротические фильмы, которые до этого производились низкопробными студиями с использованием максимально дешевых материалов. Теперь же за жанр взялась компания из “большой четверки”, Toei Company. Настоящим классиком жанра стал их режиссер Норифуми Сузуки. Вы только вдумайтесь в названия его лент!
"Девушка-босс: Партизанская война" (1972) - это история Сатико, лидера банды мотоциклисток, вступившей в войну с якудза. Японские плакаты позволяли себе куда больше американских.
А уж женские школы! Этот образ и в европейской культуре нередко бывал эротизирован, а уж в Японии творцы пошли во все тяжкие. В заведении с романтическим названием “Надежда” (фильм «Ужасная школа для девочек: линчевание в классе», 1973) Дисциплинарный комитет, под которым, конечно же, скрывалась банда, в своих издевательствах переходил границы с мягким порно и БДСМ-фильмами.
Фильм оказался настолько популярен, что в течение следующего года вышло еще три сиквела с интригующими названиями “Ужасная школа для девочек: Жестокий класс”, “Ужасная школа для девочек: Группа правонарушителей”, “Ужасная школа для девочек: Животная ярость”. При этом стоит отметить важную особенность, отличающие эти фильмы от фильмов про якузда: мужская ярость могла быть беспричинной, а вот женская чаще всего диктовалась или местью, или желанием наказать за продажность, алчность и прочие недопустимые в моральном понимании вещи. Несмотря на откровенную сексуальную эксплуатацию, эти фильмы показали активных женщин, готовых стоять за свою позицию, что резко противоречило японскому патриархальному идеалу “женщины-гвоздики”. И хотя тот же Сузуки называл себя ремесленником, далеким от идеологии, его фильмы в немалой степени популяризировали идею о возможности женщины выступать наравне с мужчиной.
Одним из самых интересных представителей жанра стал фильм “Секс и ярость” 1973 года (привет, “Убить Билла”!).
Сюжет у него оказался весьма запутанным, что весьма нетипично для жанра. Начинается история с убийства отца главной героини, полицейского, тремя якудза. Перед смертью мужчина успел передать дочери игральные карты с рисунками, соответствующие татуировкам его убийц. Оставшись одна, девочка была вынуждены выживать в криминальном мире, учась не только воровству, но и фехтованию фамильным мечом (какой в Японии полицейский без своего меча-то!). Судьба сводит Отё с британской шпионкой Кристиной (а перед этим героиня успевает голой разделаться с целой бандой, прервавшей ее купание), главарем банды Сёносукэ, с которым у нее оказываются общие враги, и конечно же с убийцами отца. А чего стоит только сцена боя с католическими монахинями! Не зря, не зря Отё считают одной из самых достоверных героинь кинобоевиков (а шпионку Кристину сыграла шведская актриса “эротического жанра” Кристина Линдберг - и ее немало хвалили за эту роль). Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, не так ли?