Крики раздавались из каждого закоулка, каждого угла этого карнавала, даже на самых обычных аттракционах, не столь страшных: колесо обозрения, карусель с лошадьми и чашками. Когда Шон шел посередине карнавальной улицы, разносился запах всевозможных корн-догов, сахарной ваты, гамбургеров, лимонадов. Весь этот аромат поглощал его с головой. На торговой улице, где стояли пестрые ларьки и передвижные киоски с разноцветными навесами, валялись разнообразные обертки от шоколадок, бутылки из-под сладких напитков, фантики и пр.
Он проходил мимо комнаты зеркал, когда его взгляд остановился на самой прекрасной женщине, которую когда-либо видел в своей жизни. Это был удар прямо в сердце. Оно начало стучать как бешеное, дыхание участилось, его зрачки расширились. Больше он не замечал ничего, кроме нее.
Ее огненно-красные волосы, вьющиеся по ее одежде, полные красные губы, все это манило и завлекало его. Два сверкающих глаза, взглянув в которые хочется упасть, утонуть и исчезнуть навсегда.
Шон, недолго думая, начал покупать билет у скучающего молодого парня-кассира, подпирающий свою голову рукой.
Зайдя в зеркальный лабиринт, он не увидел ничего, кроме таящей тьмы. В густой темноте Шон заметил крошечный огонек. Его сердце забилось еще сильнее. Он чувствовал, как по его коже пошли небольшие покалывания, будто кто-то касается его тысячью иголками. Закурили сигарету в дальнем конце помещения. Тот единственный уголек вспыхнул ежесекундно во всех отражениях комнаты.
Крохотное пламя позволило разглядеть лицо позади Шона. Он не сомневался, что это была та самая женщина, даже до того, пока не увидел очертаний. Девушка сделала глубокую затяжку и мило улыбнулась ему. Она выдохнула большое количество дыма, позволяя закрыть им свой облик. Облако исчезло, а вместе с ним и она.
Боже, ее улыбка запечатлелась в душе. Как она прекрасна.
Шон осмотрелся вокруг. Взглянул в искривлённое зеркало позади себя.
Он пошел через стеклянные стены. Когда он снова нашел ее, она стояла в конце комнаты. Девушка все также продолжала курить, будто она актриса, а сигарета – реквизит. Очертание лица было еле заметно, так как облако дыма не позволяло разглядеть его полностью.
Как только дым рассеялся, «актриса» исчезла. Он отчаянно обыскивал все закоулки лабиринта. Когда он снова обнаружил ее, она уже стояла позади него. Как так быстро?
Самое важное, что перед ними больше не было препятствий. Ни стекла, ни зеркал. Только расстояние между ними, Шон на одном конце коридора, девушка – на другом.
Он разогнался и побежал к ней.
Стекло. Он сильно ударился головой о прозрачную поверхность. Шон упал, словно камень, который летит в пропасть. Рухнул, как дерево, только что срубленное топором.
Парень встал. Его качало из стороны в сторону. Он увидел, что она стоит недалеко справа от него.
- Пойдем, – ласково прошептала она, словно легкое дуновение летнего ветерка. Биение его сердца набрало бешеный темп. Шон подбежал к ней. Снова стекло. Он услышал прекрасный смех девушки. Оглянувшись, заметил, что на стекле стекает кровь, и рухнул, потеряв сознание.
Мигали красно-синие огни, отражаясь от зеркал и размываясь от стекол зеркального лабиринта. Медицинские работники накрывали кого-то простыней. Даже не присматриваясь, Шон осознал, что безжизненное тело, с которым медики только что работали, было его.
Теперь его жизнь находится за зеркалами, которые запечатлели смех самой прекрасной женщины и радостные крики детей. Эти звуки навсегда разнеслись эхом по длинным, бесконечным коридорам лабиринта.
