Уж ночь накрыла Божий двор.
Друзей усопших разговор
Перетекал из уст в уста.
Их встреча вовсе не с проста.
Блаженный долгие года
Из толстой книги, в два ряда,
Выписывал по две строки.
Простёрши к небу две руки,
Он что-то тихо говорил,
Молился, снадобья варил,
Ночами духов призывал,
И белым чарам ход давал.
Сидя за книгами в ночи,
Сжигал за час по три свечи.
Себя ни капли не жалел,
И вот, волшебством овладел.
Ему способность колдуна,
Для помощи друзьям дана.
Он много лет им помогал,
От зла друзей оберегал,
Но сам себя не выдавал,
Обжив за городом подвал.
За долгих шесть десятков лет,
Он повидал почти весь свет.
Умея по'небу летать,
И мысли у людей читать,
Владея тайной чародейства,
Не заводил себе семейство.
Питьё - роса, одежда - лён,
Едой он вовсе не смущён.
Хранимый духами аскет་་་,
Так жил он шесть десятков лет.
Волшебник добрый Ахимас,
От смерти много жизней спас.
Он знал на запах и на вид
Что у кого и где болит.
Так и прожил в тени свой век,
Колдун, блаженный человек.
Я что-то затянул рассказ,
Чем, где и как жил Ахимас.
Но ростовщик прошёл свой путь,
Покруче, в том уверен будь.
Его семья, где он родился,
Крестьяне. В поле находился
Он днём, а вечером к друзьям
Бежал. Ох, с горем пополам,
Его семья концы сводила.
Динара это укрепило.
Он думать стал, что где продать,
И знал где крутится вся знать.
Вот он вошёл однажды в роль,
Скупив всю на базаре соль,
Сложил в свой каменный подвал,
И две недели подождал.
Вся схема до'нельзя проста:
Купил один, продал полста.
Затем скупив всю шерсть и шёлк,
Динар познал в торговле толк.
Ему возил меха Иван
Из ста верблюдов караван.
Китайский чай ему везли
В мешках с Шанхая братья Ли.
За десять лет разбогатев,
Взял в жёны непорочных дев,
Супив дворцы и колесницы,
Он распростёр свои десницы
На всю торговлю при дворе.
Динар купался в серебре.
За тридцать лет скупил купец,
Коров, верблюдов и овец,
Но никому не помогал.
Всех конкурентов оболгал.
Удача шла с Динаром в ногу,
Сам чёрт бросался на подмогу
К Динару в трудные часы.
Динар хитрец, хитрей лисы.
С Динаром знаться не смущались
Сам падишах и казначей.
С визирем множество ночей
О том, о сём порой общались.
Банкира знал весь Шахрабад,
Скопцу любой придворный рад.
Динар забыл, как сам нуждался,
И только лишь со знатью знался.
Богатство голову вскружило,
И скрягу жадность задушила.
Однажды ростовщик Динар,
Пошёл со свитой на базар.
В тот день в великий Харистан,
Пришёл огромный караван.
В столицу привезли купцы
Товар с провинции Янь-Цзы:
Рабы, шелка, чай, скот, мечи,
И тюк прекраснейшей парчи་་་་.
Всё это выкупив, Динар
Отправил падишаху в дар.
Себе оставил лишь кольцо.
Где отчеканено лицо.
Динар подумал, будто с ним,
Отныне будет он храним.
Он оказался прав, в ночи
Три вора, подобрав ключи,
Хотели погубить Динара,
Проникли в дом, но от пожара,
Погибли двое, третий вор,
Упал с балкона прям во двор.
Но перед смертью прошептал:
"Злой дух с кольца нас покарал..."
Сказал и умер. С этих пор
Динар убрал с дверей запор.
Он перестал врагов бояться.
Кто смеет с духом состязаться?
Но ровно сорок дней назад
Динар отправился в Багдад.
Он по пути с коня упал
И руку левую сломал.
Рука опухла, снял кольцо,
Вдруг, у кольца сошло лицо.
Дух, что Динара защищал,
Заклятье смерти прошептал,
И в тот же миг скопец упал.
Упал, и больше не вставал.