Мы с братьями выстроились перед домом. Старшие стояли первыми, как когда-то перед тем, как сесть на колени к «Деду Морозу» и загадать свое желание.
Зимний солнечный свет отблескивал от белоснежного снега и слепил наши глаза.
Папин вес давил нам на плечи. Мы шли к часовне, окруженные паром, исходящего из наших замерзших уст.
Брэд, самый старший из всех, остановился. «Мне так холодно», – сказал он. Наш ход был заторможен.
Мы положили «деревянный костюм» отца на сверкающий асфальт. Брэд спустился на колени, и по его щекам потекли блестящие капельки слез, которые так ярко сверкали на солнце. На полированной крышке начали появляться небольшие капли.
Вместе с братьями понесли его в комнату, где пахло плесенью от застоявшихся кожаных сапог, спущенной резиновой надувной лодки, использовавшуюся последний раз около 5 лет назад, футбольными и баскетбольными мячами, которые уже давно никто не надувал, крошащихся курток и плащей, надевавшихся на рыбалки и походы в лес. Обычно, их карманы были будто деревянные, руки в них не грелись, они всегда моментально замерзали и застывали в одном положении.
Шесть велосипедов, стоящие в конце комнаты. Все они уже были потрепанные временем. Осела пыль, колеса были спущены, на раме виднелись рыжие пятна от ржавчины, кожаные сиденья покрылись трещинами, некоторые лопнули. Резиновые ручки на руле были уже не такими приятными на ощупь, как раньше.
Все эти потрясающие поездки, которые будоражат воспоминания до сих пор. Ноги отца, которые в двух метрах от тебя, задают темп езды. Все это незабываемое время, когда папа показывал нам брошенные сараи, топкие болота, где создавалось впечатление будто земля живая, непреодолимую чащу, бесконечную из-за незыблемого количества деревьев-гигантов, огромное поле, где все мы лежали и рассматривали плывущие по небу белые облака.
Папин велосипед стоит на страже остальных. Будто защищает, либо же заманивает их в какую-то неведомую ловушку. Одна из его педалей зацепила спицы Брэда.
Брат быстро подошел к велосипедам. Он начал откручивать седло папиного двухколесного «коня», вырывать руль из рамы. Пустился вытягивать колеса, но потом решил их просто раскрутить. Отвинтил педали. Швырнул все добытые гайки и болты, полученные в результате демонтажа, в стены комнаты, оставляя на них отметины, будто здесь происходила какая-то заварушка-перестрелка.
Шинель отца висела на самом верху, на ржавом гвозде. Она уже давно не снималась оттуда. За это долгое время пальто потеряло свой цвет, а также изменилось в своем внешнем виде. Местами покрыто плесенью, из-за постоянной сырости, появились какие-то липкие и вязкие почки-наросты. Мы стянули ее с петли. Брэд натянул ее на себя.
Мальчик в медвежьей шкуре.
По его сигналу мы взвалили папу на плечи. На этот раз он был невесомый.
Я буду безмерно рад, если каждый поддержит мое творчество лайком или комментарием под данным постом.
Большое спасибо, что читаете.