Проходило время, а я все также пребывал в поисках определённой истины, которая непременно должна была помочь мне понять все и вся.
Ну если даже и не все и вся, то непременно многое.
Настолько может даже многое, что после уже не надо думать о чем-то, что не относилось к делу.
А то, что если и относилось к нему, отходило бы - словно само собой - на другой план.
Не на второй, нет, третий, пятый, где-то мерцало лишь на горизонте,
но точно, что оно существовало бы, не ушло совсем,
но оставалось так, чтобы не мешать,
не отвлекать от - может и чего-то поистине главного и важного.
Что было этим главным да важным, я, понятное дело, пока не знал.
Представлял, конечно, не без этого, но так чтобы точно да наверняка – видимо сказать бы не решился.
Да и незачем пока говорить так чтобы совсем о многом (да о другом),
ибо все равно ведь нет ничего тайного, что не стало бы явным
(«Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу» (Мк.4:22),
«Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы», (Лк.8:17),
«…нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано» (Мф.10:26)),
а потому если так, что отчего нам с вами еще сожалеть, размышлять, переживать быть может даже,
если все равно все закончится единым, как говорится, из праха вышли, в прах и вернемся
(«…ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт.3:19)).
Но на самом деле не все так плохо.
Ибо нет большей грусти там, где наступает отчаяние от самого человека.
А смелым всегда потворствуют небеса.
Надо лишь только с полной уверенностью идти вперед, не сомневаясь ни в чем и не переживая,
не отчаиваясь, не размышляя даже о том, о чем и размышлять быть может даже не надо.
Ну а то, что ждет в конце пути победа – однозначно.
И даже не в конце пути. А еще только вначале.
Потому как откроется после этого новая жизнь.
Иная. Другая. Лучшая.
Непременно лучшая. Аминь.
Сергей Зелинский
(психотерапевт, писатель, автор 250 книг, чемпион мира)