Роад-муви по-французски
Обо всех фильмах Годара в целом можно сказать, что они снимались для некой очень узкой аудитории. В случае же с «Week-end», опять же, даже в рамках фильмографии Годара, это нечто выходящее за рамки.
Трудно представить, как такой фильм мог бы получить зеленый свет в рамках сегодняшней киноиндустрии, однако весь радикализм оправдан двумя простыми тезисами: во-первых, это Годар, тот, кто был в авангарде французского кинематографа 60-ых, тот, кто по праву признан великим; во-вторых, это, как бы странно ни звучало, чистое искусство.
Познакомимся с протагонистами, их здесь двое: возлюбленные, которыми движет жажда лёгкой наживы. Заманчивые миллионы появляются на горизонте, когда приближается смерть одного из богатых родственников. Это в стиле Годара подаётся ненавязчиво, как бы «между прочим», но это очень важно для всего сюжета в целом — ведь это единственный житейский аспект, двигающий сюжет вперёд.
Таким образом, двое обязаны поехать в больницу к бедному старику, пока тот, не дай Бог, не переписал завещание. Больница расположена в другом городе, поэтому на путь уйдёт довольно много времени. Усложняется дорога сеттингом: на дорогах Франции сплошные аварии, окровавленные трупы, огромные пробки. За этот аспект Годар цепляется и он его развивает. Искорёженные автомобили на обочинах и в кюветах — все они горят, очень важный символ.
Огонь в «Уик-энде» показан по-разному: на дорогах полыхают машины, главные герои не моргнув глазом сжигают людей, сумасшедший повар готовит на плите, сумасшедшие фанатики разбрасываются коктейлем Молотова. Огонь это некий двигатель, это воплощение самой жизни, некий стихийный выброс энергии в пространство. Огонь либо предвещает беду — скорую смерть от рук фанатиков, либо огнём всё заканчивается, например, жизнь второстепенных персонажей.
Плавно с огнём Годар обыгрывает и кроваво-красный цвет. В фильме много трупов, все они истекают кровью, смотря на чистое небо Франции. Красный же используется как цвет в одежде некоторых персонажей. Это стильно: на фоне лесных пейзажей выстраивается просто цветовой контраст. Это и в какой-то степени пугает, ведь, опять же, как и в случае с огнём, появление персонажей, в одежде которых преобладает красный цвет не сулит ничего хорошего.
Остальное же, что будет представать перед глазами зрителя — неконтролируемый поток сознания Годара, чистейшее искусство. В фильме используются до неприличия длинные монологи, порой они имеют видимый контекст и неплохо уживаются с общей концепцией картины, но чаще всего это, как кажется на первый взгляд, нечто совсем выбивающееся из ряда вон. Сухие политические выдержки, целые абзацы из культовых книг да даже детские задачки.
С одной стороны это расширяет пусть и эфемерный, но сюжет, однако с другой стороны, этим слишком просто сбить с толку зрителя. Просто представьте: герои встречают различных людей и абсолютно каждому из них есть что донести до зрителя, совершенно не важно что это.
Персонажей же, к слову, в опусе Годара до неприличия много. Система образов надстроена вокруг протагонистов, которые, как сказано было раннее, так или иначе встречают совершенно разных людей. Всё усложняется, когда герои попадают в аварию, теряя свою машину, и бредут на своих двоих. Именно так и пройдёт большая часть фильма: поиск автостопов и перемещение из точки А в точку Б.
Это хорошо работает на сценарий: встречая различных персонажей, так или иначе обыгрываются различные ситуации. Это влияет на персонажей. В начале картины мы видели представителей среднего класса, в костюмах, шикарных платьях, они даже могли позволить себе курить американские сигареты. В процессе «трипа» (во всех смыслах) мы можем видеть как они копаются в мусоре, стягивают одежду с трупов, пытаются всячески воспользоваться другими людьми, прибегая порой к очень жестким методам.
Если же рассуждать о морали протагонистов, то с первой же сцены Годар расставляет точки над и, показывая нам, что перед нами как раз-таки слишком целеустремлённые люди, которым нет дела до остальных. Да и до друг друга тоже. Оба любят деньги, и друг друга сведут в могилу ради них.
Этот фильм не пытается чему-то учить зрителей, возможно, Годар и так понимает, что мы как люди что-то да знаем, возможно, ему просто надоело учить людей, это 1967 год, через три года новая декада…Но, на этот вопрос мы никогда не узнаем ответа.
Однако Годар не изменяет себе, используя всё тот же приём четвёртой стены. Это делает фильм намного абсурднее, всё дальше и дальше отдаляя его от зрителя. Ближе к половине можно совершенно потеряться в бесконечных монологах и тонком юморе, но, в конечном итоге, чем ближе действие подходит к концу, тем сильнее Годар поднимает градус жестокости.
Изначально открывая фильм сценами насилия, продолжая длиннейшим монологом про сексуальные утехи, Годар задаёт вектор движения, который, однако несколько теряется в середине. Композиция картины немного хромает в этом плане, так как более-менее осмысленный сюжет (без лирических отступлений) есть только в самом начале, и в самом конце: то что мы наблюдаем по середине — нечто очень непонятное, то, что трудно объяснить словами.
На общую абсурдность и эфемерность картины работает всё: от монтажа до синематографии. Вообще, стоит отметить, что несмотря на то, что Годар активно работал в 60-ые года, его фильмы сильно отступают от того, что в это же время снимали в Голливуде. Оно и понятно, долой мейнстримы, Годар за настоящее кино. Здесь это проявляется нагляднее всего: в «Посторонних» (кстати, снят был в ч/б) кадры плавно сменяли друг друга, порой обнажая небрежные склейки; в «Made in USA» наблюдалась примерно та же картина.
Однако в «Уик-Энде» использовано минимум дублей. Все дубли до ужаса длинные, и, порой не совсем ясно, как Годар заставил актёров читать такие длинные монологи, снимая это в один дубль. Монтаж же дополняет этот концепт: периодически на экране мелькают различные надписи на чёрном фоне, как бы перекрывая склейки.
Саундтрек картины как и в предыдущих проектах, либо, что называется, звучит, либо не звучит. Всё верно, саундтрек в «Уик-Энде» либо есть, либо его нет, и это может происходить буквально «по щелчку». Простой пример: совершенная тишина, неожиданно начинает играть саундтрек, на экране появляется протагонист, он открывает рот и…саундтрек пропадает. И больше на этом дубле саундтрек не появится.
Простота, с которой Годар подходит к съёмкам «Уик-энда», как ни странно, поражает. Это как раз-таки тот пример, когда «чем проще, тем лучше». Здесь использовано всего три приёма монтажа, пару композиций для фоновой музыки и самая простая бутафория.
Таким образом, перед нами необычная картина одного из выдающихся режиссёров. Этой картиной крайне тяжело проникнуться, к ней явно надо привыкнуть, это озеро в которое не зайдёшь «просто так». Однако, будьте уверены, даже для Годара это нечто радикальное.
В рамках артхауса фильм чувствует себя вальяжно, и мало того, он этого не стесняется. Вот он, перед Вами, он говорит: «Я чистый арт-хаус, я перед тобой. Что будешь со мной делать?»