Иезуиты – это монашеский католический орден, возникший в 1540 году на волне Контрреформации. Само слово «иезуит» восходит к латинской форме имени Иисуса (Jesus). Орден был сильным и влиятельный, но при этом откровенно реакционным и агрессивным. Вот его символика.
При этом слово «иезуит» имеет также явно негативный смысл. Его используют для рассказа о хитром, лицемерном, двуличном, особо коварном человеке. И тут дело вовсе не во вражде православия и католицизма. Это связано с тем, что целью создания Ордена было всеми силами способствовать укреплению католицизма, позиции которого сильно пошатнулись из за Реформации. Множество людей стали протестантами, их надо было вернуть в лоно католической церкви, не будем вдаваться в подробности – делалось ли это ради десятины или из искреннего желания спасти их заблудшие души, но Орден был создан истово верующим католиком Игнатием Лойолой именно для это цели. А для такой святой цели все средства будут хороши. Считается, что моральным кредо иезуитов были слова: "Цель оправдывает средства". На самом деле девизом ордена являются слова «Ad majorem Dei gloriam» («Для большей славы Господа»). Но по смыслу эти слова тоже вписываются в концепцию и цели деятельности Ордена. Поэтому иезуиты лгали, втирались в доверие к сильным мира сего, предавали, подсылали наемных убийц к врагам католической церкви. При этом, чтобы расположить к себе они организовывали убежища для сирот, даровые столовые, дома святой Марфы, множество школ. Иезуит должен был заручиться хорошим отношением и доверием человека, чтобы вернут его в лоно католической церкви и Орден разрешал многим иезуитам вести светскую жизнь, а принадлежность к Ордену хранить в тайне. Интересно их отношения к образованию. Иезуиты разумного полагали, что основы правильной веры закладываются в детстве, поэтому стали основывать школы и уделяли школам огромное внимание. И эти школы стали лучшими, они давали прекрасное образование, там учили своих детей представители национальных этит. По мысли иезуитов, их выпускники – блестяще образованные истинные католики встанут рядом с правителями и будут исподволь укреплять и наставлять их в правильной, католической вере. Не правда ли, изощренный и коварный план?
С момента открытия Америки и начала там миссионерской деятельности иезуиты стали работать в этом направлении и именно об этой стороне их деятельности хочется рассказать подробнее, потому, что тут они проявили себя наилучшим образом.
В 1608 году в Парагвае на землях индейцев-гуарани иезуиты основали свои первые миссионерские поселения, которые скоро превратились в своеобразное теократическое государство, единственное в своем роде во всей всемирной истории. Такие поселения называли редукции. Всего было тридцать отдельных редукций, в которых в общем проживало около 141 000 человек. Это фактическое иезуитское государство занимало огромную территорию современных Парагвая, Аргентины, Уругвая, Боливии, Чили и Бразилии.
Иезуиты обратили в католичество и в значительной мере цивилизовали местных индейцев (как считается около 170 000). Для этого надо было не только поселиться на одном месте, но и предпринимать опасные экспедиции на новые территории. Что они очень часто и делали - первые миссионеры были людьми необычайно храбрыми, мужественными, исполненными глубокой искренней веры и самоотречения. Тут надо понимать, что в далекие дикие страны ехали проповедовать слово Божие, только самые искренние и смелые. Подлые и лживые остались бы Европе делать карьеру. Приехавшие же иезуиты могли воодушевить индейцев своим примером и верой, при этом у них получилось не только обратить индейцев в христианство, но превратить их в оседлых земледельцев. Иезуиты обучили гуарани земледелию, скотоводству, индейцы освоили разные ремесла и искусства. Это был настолько интересный и уникальный опыт, что вXVIII в. редукции изучали французские философы - просветители, считая их моделью идеального общества, о котором в Европе можно было только мечтать. За необычайно короткое время индейцы под руководством иезуитов создали по сути новый мир, мир, который даже Вольтер (выпускник иезуитского колледжа, кстати), который ненавидел церковь как институт, назвал «торжеством гуманизма», а английский писатель Честертон называл его «Рай в Парагвае».
В редукциях была создана уникальная система общественных отношений. В каждом поселении был священник-иезуит, который не только наставлял в вере католиков-неофитов, но и фактически руководил общиной, хотя формально местные вожди-касики сохранили свою власть. Все сельскохозяйственные работы на плантациях выполняли индейцы под руководством священников. Они же собирали выращенные продукты в особые лавки, из которых выдавали продуктов столько, сколько требовалось всем, кому это было нужно. Фактические получилось воплощение коммунистического принципа «от каждого по способности – каждому по потребности». Получилась удивительная социальная конструкция — индейцы находились в полном подчинении у иезуитов, а иезуиты относились к ним ка добрые пастыри и не пользовались своей властью деспотически, не пытались насильственно европеизировать индейцев. Главным я языком в колонии оставался гуарани, и только к середине XVIII века он заменился постепенно испанским. Иезуиты привнесли более высокий уровень агротехнической культуры, научили их новым методам ведения хозяйства (при этом культивировали в редукции местные культуры – кукурузу, перец и пр.), они научили индейцев новым ремёслам и сумели даже внедрить определенные элементы духовной культуры – иезуиты создали хоры, которые пели церковные гимны, создали целые оркестры, научили делать музыкальные инструменты. В редукции за работой можно было увидеть хорошо обученных и умелых плотников, каменщиков, скульпторов, ткачих, мастеров, делающих музыкальные инструменты, граверов, копиистов, оружейников и еще много разных мастеров.
Каменные соборы, которые пусть в разрешенном виде, но сохранились до наших дней, строили индейцы. И эти соборы не уступают европейским аналогам. А в церквях музыкально одаренные индейцы возносили в гимнах хвалу новому богу. В местных оркестрах европейские скрипки, контрабасы, флейты и гобои прекрасно звучали вместе с индейскими тростниковыми и глиняными дудочками, свистками и барабанами. Вот изображение музыкантов на одной из стен собора.
При этом попутно иезуиты смогли защитить своих индейцев-гуарани от португальских работорговцев и испанских колонистов, которым также были нужны рабы для работ на плантациях. Для этого иезуиты даже добились у местной администрации права создать из индейцев вооруженные отряды в целях самообороны. Они сами занимались их военной выучкой. Произошло даже несколько полноценных сражений, где индейцами командовали иезуиты и вожди-касики. Удивительно, но индейцы дали хороший отпор работорговцам и те оставили их в покое.
У европейских путешественников, изредка попадавших в редукции, складывалось впечатление, что редукции очень богаты: величественные каменные соборы, каменные дома самих индейцев, мощеные чистые улицы, планировка поселения - все это выглядело просто удивительно по сравнению со достаточно скромной, даже деревенской столицей Парагвая - Асунсьоном. Редукции были построены по строгому греко-римскому плану, который потом повторялся и в европейских городах: улицы параллельны, пересекались под прямым углом, в центре поселения располагалась главная площадь, на которой стоял собор и здание.
К собору с одной стороны примыкало кладбище , с другой - дом священников, где жили иезуиты и здание Городского совета, который играл роль местной администрации. За кладбищем размещался дом для индейских вдов и сирот, который существовал в каждой редукции; за зданием Совета - помещение школы и хранилища. За собором находился сад, в котором выращивали цветы и фруктовые деревья сами священники. Все это, конечно, немного напоминало казарму, да и жили индейцы по строгому, почти военному расписанию, но редукции пребывали в образцовом порядке, а сами индейцы не выступали ни против католичества, ни против священников. Случае бунтов или убийств священников не было.
В редукциях были даже маленькие мануфактуры, и это в стране, где на тот момент промышленность была представлена только кустарным ремесленным производством. Каждый индеец с детства учился какому-либо ремеслу, к которому имел склонность, и, став мастером, передавал свои навыки и умения другим.
При этом сами миссионеры-иезуиты жили очень скромно. Описи их имущества, которые составлялись после смерти, показывают, что обет бедности, принимаемый всеми католическими монахами, иезуиты воплощали в жизнь по настоящему. В этих редукциях ничего не напоминало о том коварном лицемерии, которым иезуиты прославились в Европе. Напротив, тут они воплощали собой искреннюю веру и самоотверженное служение богу.
При этом у иезуитов были постоянные столкновения с гражданскими властями колонии, но они выходили из них в основном победителями и фактически были почти совершенно независимыми от них. Но всему приходит конец. В 1750 году Испания и Португалия, которых мало волновали уже вопросы веры, но больше вопросы власти и влияния заключили договор, по которому 7 иезуитских поселений, в том числе Асунсьон, должны были перейти к португальским владениям. Иезуиты не захотели подчиниться этому решению, началась кровопролитная война, длившаяся 4 года (1754—1758), война окончилась поражением иезуитов, все таки регулярной армии их отряды самообороны противостоять не могли. Вскоре за этим последовало полное изгнание иезуитов из всех испанских владений в Америке, их многочисленные и богатые редукции без такого тщательного и, не побоюсь этого слова, любовного управления пришли в упадок, многие были поглощены разрастающимися джунглями, индейцы впали в бедность, невежество и многие вернулись к жизни в лесах.
Последующие войны окончательно разрушили архитектурные памятники, и только руины соборов напоминают теперь о былом величии «государства» иезуитов в Парагвае. Удивителен и итог этой деятельности. Если на всей территории Южной Америки католические священники много сделали для уничтожения культуры коренных народов, то, что касается гуарани - именно благодаря длительной изоляции редукций и такой бережной политике иезуитов, гуарани сохранили свою этническую идентичность, свой язык и свою культуру
В 1983 году руины, оставшиеся от пяти таких редукций, были внесены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.