Завернув сына в казенное одеяло мед.сестра первый раз дала мне его в руки, как же я волновалась, словами не передать, ведь он был такой маленький, хрупкий как снежинка. Быстрым шагом мы направлялись в реанимацию патологии новорожденных. Я несла сына , мед.сестра попутно вводила лекарство. Эти 500 метров я помню как сейчас . В больнице сына забрали, а меня стали оформлять. Сопровождала в отделение меня преклонных лет женщина, я плелась за ней с баулами, провожая взглядом одну палату за другой и вот все кончились , а мы идем… Пройдя еще несколько метров она открыла скрипучую дверь и я впала в ступор. Комната заваленная старыми матрасами и железная кровать с сеткой до пола. - Просто мест нет, а вы же без ребеночка лежите, как бы извиняясь сказала она. Мне было все-равно, лишь бы была возможность чаще видеть сына. Я стала боком протискиваться к кровати чтоб оставить вещи и снова искать ПИТ. Персонал в реанимации был потрясающий и это заслуга лучшего, из тех что мне встречались, врача Исма
- Завернув сына в казенное одеяло мед.сестра первый раз дала мне его в руки, как же я волновалась, словами не передать, ведь он был такой маленький, хрупкий как снежинка. Быстрым шагом мы направлялись в реанимацию патологии новорожденных. Я несла сына , мед.сестра попутно вводила лекарство. Эти 500 метров я помню как сейчас . В больнице сына забрали, а меня стали оформлять.
- Сопровождала в отделение меня преклонных лет женщина, я плелась за ней с баулами, провожая взглядом одну палату за другой и вот все кончились , а мы идем… Пройдя еще несколько метров она открыла скрипучую дверь и я впала в ступор. Комната заваленная старыми матрасами и железная кровать с сеткой до пола.
- - Просто мест нет, а вы же без ребеночка лежите, как бы извиняясь сказала она. Мне было все-равно, лишь бы была возможность чаще видеть сына. Я стала боком протискиваться к кровати чтоб оставить вещи и снова искать ПИТ.
- Персонал в реанимации был потрясающий и это заслуга лучшего, из тех что мне встречались, врача Исмата Кадыровича. Заведующий этим отделением. Там мамочки могли ходить к ребенку в любое время, с такими крохами постоянно разговаривали во время процедур ( потерпи маленький, какой же ты молодец, ну точно богатырем будешь). Глядя на всё это становилось спокойнее что ли.
- Запомнился один момент. Ночь, мне не спалось и я пошла в ПИТ. От увиденной милоты застыла у входа. Пожилой мужчина скрючившись сидит на стуле около кувеза моего сына, своей огромной спиной повернут к выходу и просто говорит с ним
- - Ну что, только мы с тобой мужики остались этих девок крикливых всю ночь сторожить. Ты же мне помогать будешь? Я ж знаю, ты молодец. И так это трогательно звучало, хоть и с приличным акцентом)
- Хотя этот большой добряк мог хорошенько так отчитать мамочку, я и сама попала под такое. В очередной раз придя проведать сына я не сдержалась и покатились слезы. В этот момент зашел Исмат Кадырович, услышав моё всхлипывание, прищурил глаза и быстро направился ко мне. Схватив за руку потащил прочь из блока. И уже в коридоре я получала свой пистон
- - Ты это чего…ты чего делаешь, ты зачем мне ребенка расстраиваешь… я лечу его лечу, а она пришла и рыдает над ним, ты что не понимаешь что он всё чувствует, ты любовь должна приносить сюда. Ещё раз увижу, перестану пускать, поняла!
- Это было как-то по отечески и с теплом и пониманием в голосе, что не вызвало обиды, а наоборот, дало пинок собраться. Так прошел месяц, мне конечно же нашли место в палате где наконец-то нас с сыном воссоединили. И начались мамины хлопоты, самые приятные в мире.