Есть люди, как люди, а есть люди, как б.@ди. Так вот один из таких «людей»...
⠀
Изначально этот пост должен был стать одой, посвященной справедливости.
Гимном праведников, мучеников, стоящих за честь и совесть, уставших от произвола начальствующих и властьимущих лиц, в одиночку удерживающих последние рубежи прав и свобод трудящихся.
Обрушить раскаленные угли и кипящую смолу на головы зажравшегося ворья, обнаглевшего от безнаказанности.
Воспеть хвалу маленьким, но очень гордым людям, сражающимся против стоглавой Гидры.
⠀
Но написав два первых предложения, я не обнаружил внутри себя источника гнева, он иссяк. Желание обличать, разоблачать, преследовать и наказывать пропало.
-Какой же ты борец за справедливость, — скажут мне мои верные братья по оружию, воинственные анонимы.
-Да ты просто струсил. Предатель! На кол его, тут не помогут розги!
-Не спешите, остановитесь. Дайте сказать последнее слово.
⠀
Я свято чту наши принципы: считать себя самым умным, говорить не подумав, везде вставлять свои «пять копеек», огульно обвинять не разобравшись в мотивах, по поводу и без качать права.
Последствия придумали трусы, — вот наш девиз.
⠀
Я помню все заветы. Для меня честь быть одним из вас.
Так что, дорогие несостоявшиеся правозащитники и народные избранники подпольщики, я с вами!
Я решил пойти дальше и не стал писать с фейковых аккаунтов и закрытых страниц.
Чем безумнее, тем короче путь на плаху, а там глядишь и до канонизации недалеко.
Мученики в нашей стране всегда были в почете.
Видимо, в жизни каждого борца приходит тот момент, когда он осознает, а так ли священна и праведна его борьба.
⠀
Момент настал. Написав столь мерзкие и неприятные строки о своем начальстве, я их стер, но не потому что я испугался, надеюсь вы уже поняли, что принципы я свято чту.
Нет, не страх заставил меня сделать это, и не здравый смысл.
Я просто почувствовал, что в моих словах нет правды. Точнее, она слишком субъективна. У меня нет абсолютно никакого морального права так говорить о людях.
А все доводы, которые я хотел привести в этой статье, как неопровержимые факты, уличающие начальство во всех смертных грехах, — всего лишь единичные, разрозненные ситуации, имеющие отношение лично ко мне и не являющиеся частью системы.
Раненый может только ранить.