обещания дожить до седин. Не смотри, что руки чёрные
прячу за спину вором пойманный.
Руки белые измоченные в дёгте
душеньки моей чёрственькой. Я любил тебя, ненавидел, ждал.
Я надежду из своих клеток взращивал.
Но, увы, не моя вина, что я лишь
сорок третий из сотни мальчиков. Ты гуляй, подруга, и живи смелей!
Душу юную миру выброси
Как подачку, корм для свиней,
А достойному на блюдечке вынеси. Что же? Ты меня забудь, ты меня
не знай и из жизни вычеркни.
Ведь я даже тебе не друг и уж
точно не первый из тысячи.
Обойдёмся без ссоры, любимая,
без обид и претензий тоже.
Пусть останется мне лишь боль имени,
вырезанного на коже.
Не смеёшься? Как странно… Чего же?
Неужели заметила дым?
Ты не бойся, это сожжённые
обещания дожить до седин.
Не смотри, что руки чёрные
прячу за спину вором пойманный.
Руки белые измоченные в дёгте
душеньки моей чёрственькой.
Я любил тебя, ненавидел, ждал.
Я надежду из своих клеток взращивал.
Но, увы, не моя вина, что я лишь
сорок третий из сотни мальчиков.
Ты гуляй, подруга, и живи смелей!
Душу юную миру выброси
Как подачку, корм для свиней,
А достойному на блюдечке вынеси.
Что же? Ты меня забудь, ты меня
не знай и из жизни вычеркни.
Ведь я даже тебе не друг и уж
точно не первый из тысячи.
