В этом посте мне хотелось бы посильно ответить на вопросы о монашеской жизни, которые встречала в интернете. Например, почему неофитское горение не трансформируется с годами в здоровое духовное состояние у насельников монастыря и отчего послушание на огороде или кухне воспринимается и ощущается трудниками и послушниками как рабство, хотя это всё равно, что работа по дому и даче. (Вопросы реальные – из комментов на «Ахилле».)
Итак, почему человек приходит в монастырь с надеждой «поучаться и спасаться», с желанием «работати Господеви», но с годами чаще всего происходит не духовное восхождение, а превращение в унылого, порой раздраженного, немирного насельника? Иные начинают угождать начальству (вынюхивание, доносы, травля неугодных). Другие, что называется, забиваются в угол, стараясь лишний раз «не отсвечивать» – себе ж дороже. Кто превращается в занудную бабку (деда), которой всё не так. Кто-то – в зашуганных сторонников бесконечных молитв за Святую Русь, ночных акафистов-молебнов и прочей экзотики, рьяных распространителей страхов-слухов о нашествии китайцев, о колдунах в обители, о конце света, скором пришествии антихриста и геенне огненной для тех, кто взял паспорта или пользуется современной техникой…
Представьте себе, что маленький ребенок желает заниматься чем-нибудь, что ему нравится. Например, столярному делу или выпечке хлеба, игре на скрипке или работе за компьютером. Да, горит желанием, «хочу-хочу!», усердно лупит игрушечным молоточком по всем деревяшкам в доме, лепит куличики из песка, из книги делает себе «компьютер» или, взяв две палочки, постоянно «играет» на них, как на скрипке… Пути здесь два: предоставить ему познавать тонкости профессий самому или определить учиться у тех, кто в этом деле соображает (кружок, училище, муз. школа, ВУЗ…). Представим первый вариант. Ну, со столярным делом, если руки растут «откуда надо», может, что самостоятельно и получится. С выпечкой хлеба – тоже возможно. Или испортит кучу продуктов. Если ребенок — гений наподобие Паганини, он, может быть, станет великим музыкантом. А может, просто всех задолбает своей никуда не годной игрой. С компьютером еще сложнее… А насколько же сложнее с душой!
В монастырях сейчас не учат духовной жизни, они ориентированы на работу и добывание денег. Напичкают постулатами типа «терпи-люби-смиряйся» и «послушание выше поста и молитвы». Ну, велят читать святых отцов… Но это всё равно, что учиться играть на контрабасе или работать на компе по самоучителю. Кто-то сможет, кто-то нет. И потом лично у меня после прочтения отцов всегда возникала куча вопросов, отвечать на которые никто не хотел и не мог. (Это как если бы вам дали в руки инструкцию по игре на средневековой арфе, а у вас в руках электрогитара.)
Помню, знакомый инок по этому поводу говорил: «Нас ставят на послушание в церковную лавку, в которую заходят ТАК откровенно разодетые дамы! Что у святых отцов по этому поводу? Времена Василия Великого: там монах ТОЛЬКО УВИДЕЛ женщину – уже пал! А нам велено с ними общаться, и не дай Бог попросить их хоть чуть прикрыться! Всё! Скандал! Как вы смеете ей указывать, в каком виде в мужской монастырь заходить!.. Выручает тут только чувство юмора: про себя ее обхохотать, как диво-дивное, чудо-чудное, и продолжать дальше, как велено, обслуживать клиенток. Если бы Василий Великий воскрес и его поставили на послушание к нам, он, наверно, в ужасе сбежал бы отсюда в первый же день. А мы месяцами, годами…»
Т.е. как такового окормления в монастырях сейчас нет. Но зачастую есть издевательства, страх перед начальством и ближними, которые могут оклеветать, работа выше сил (не забывайте, что в основном люди в монастыре больные, а спрашивают как со здоровых), стресс, уныние, попытки «впихнуть невпихуемое» в свою психику (потому что даже если и читаешь св. отцов, то в жизни видишь прямо противоположное).
А если уж и берется монастырское начальство делать «как лучше» – бдеть над душами насельников, то получается почему-то «как всегда». Почему-то это «бдение» зачастую руководствуется не принципами «любить и попытаться понять», «разобраться и вникнуть», «пожалеть и сострадать», а «сломать, заставить», «жалость – излишество», а уж на «разобраться и вникнуть» никто не желает тратить свое время. Им заранее все понятно (зачастую благодаря монастырским «дятлам», которым доверяют, а простых «сереньких мышей» после них и слушать не хотят).
Вот и рушатся в обителях понятия о добре и зле, извращаются критерии «хорошо» и «плохо», коверкаются души и судьбы… Одни остаются людьми, другим в такой обстановке это непосильно – и не стоит их за это винить. Кто-то пытается изучать духовную науку самостоятельно, но частенько попадает в «дебри», из которых выбраться сложно. Как ребенок, который, ссыпая в кучу муку, яйца, соль и сахар, думает, что у него сейчас получится хлебушек.
О чем бишь я еще хотела? Про кухню и огород? Ладно, об этом уже в следующий раз.