ЧАСТЬ СОРОК ТРЕТЬЯ.
Александр Барс - ГЭСЭР.
Всю ночь с 30 на 31 декабря 2003 года по району прошедшего боя велся артиллерийский обстрел. Поднялся ветер, начиналась пурга. Группа встревожилась. Все знали, что сильный ветер со снегом нагоняет сугробы до двух метров.
«Снежные ветровые нагоны» часто бывают причиной гибели охотников или зазевавшихся пастухов. К счастью, ветер на этот раз был не очень сильным, и разведчики успели разместиться в сарае, развернув туристические палатки.
Я перебирал в памяти события последних двух дней. Нам чудесным образом везло, словно само провидение или святой дух вселились в нас и помогали. Теперь уже мыслей о неудаче не было. Завтра снова в поиск.
В течении ночи провели первичный допрос пленных боевиков, но перед этим одному из них пришлось оказать медицинскую помощь.
Тогда я заставил пленного боевика Лечи раздеться, он сопротивлялся, но выполнил мою команду.
Все его тело было нашпиговано свинцом, не было живого места.
Я тогда удивился, как при таких ранениях, он остался в живых и до сих пор живой. После оказания медицинской помощи, они попросили поесть.
Они были также голодными, как и мы, т.к. с утра мы также не имели крошки во рту. Это был хороший повод провести допрос в неформальной обстановке, чтобы снять с них психологическое напряжение, закрытость в общении и недоверие к противнику.
Данный психологический прием сработал хорошо.
Дух у боевиков был сломлен, и они охотно шли на контакт.
Сведения, полученные от них, были интересными. Они сообщали, что в банде находятся Руслан Гелаев, который был ранен в предплечье, а также начальник штаба Гелаевского спецназа, ичкерийский идеолог и певец Тимур Муцураев — убит в первом бою.
Там же находились Абу аль-Валид и глава стамбульского бюро Ичкерии Хожа Нухаев, но живы ли они после последнего боя, боевики знать не могли.
Информацию нужно было перепроверять.
Утром мою решимость продолжить поиски главарей бандформирований прервал голос полковника Марселя Сакаева, раздавшийся из радиостанции.
Он отдал приказ, который якобы исходил сверху, - Срочно доставить пленных боевиков и лично прибыть на командный пункт в селение Хушет, за себя оставить лейтенанта Неродного.
С десятью разведчиками, нагруженными трофеями и пленными боевиками, я убыл на Хушет.
От самого маленького до пожилого жителя, встречал нас аул Хушет. На плоских крышах дагестанских домов стояли мужчины, женщины и дети. Навстречу моей конвойной группе вышла делегация из старейшин и уважаемых людей аула и группа военнослужащих из группировки заставы "Хушет".
Как только мы поравнялись с группой военнослужащих из группировки заставы "Хушет", один из пленных боевиков, не обращая на нас внимание, обратился к старшему офицеру, - Абдула, позвони моим и скажи им, что я живой.
Мы переглянулись между собой и были удивлены сказанными словами, т.к. данные пленные боевики ранее с данным офицером не общались.
Откуда пленный боевик мог знать имя старшего офицера, а тем более его домашний телефон?
Это осталось загадкой для всех нас?
На вертолетную площадку приземлялся вертолет МИ-8 с сотрудниками МВД Дагестана, им я передал пленных боевиков и трофейное оружие, документы и тех.средства.
Встречали нас как дорогих гостей, уважение и восхищение мы видели на лицах горцев, чувствовалось доброжелательность и дружеское отношение. Всех моих бойцов приглашали в гости. Мы чувствовали себя героями.