6 сентября

Кухня, сама по себе небольшая, содержала в себе массу разнообразных предметов. При взгляде со стороны можно было бы подумать, что хозяева сюда недавно переехали - открытый чемодан с вещами, пакеты и коробки на полу. Единственное окно, наполовину задернутое занавесками, показывало ночь или поздний вечер. Слева от окна находился компьютерный стол, справа полка, под окном диван. Офисный стул и стул кухонный стояли рядом, устав от тяжести вечно помещенных на них вещей. Возникало ощущение суеты и беготни, хотя в кухне двигались только мухи, обычные в начале сентября для загородной местности. Некоторые обреченно жужжали, приклеившись к липким ловушкам. Холодильник и кухонный гарнитур также показывали на неопрятность жильцов, на неумение создавать бытовой комфорт.

Астры стояли на столе под настольной лампой бледного белого цвета в окружении разных вещей и создавали какое-то подобие гармонии в царящем повсюду хаосе. К понятию "творческий беспорядок" происходящее относилось слабо, однако в пространстве присутствовали акустическая и электро-гитары в чехлах, две картины хозяйки на стенах, лаки и краски на полке.

Если дом отражал внутреннее состояние обитателей, то здесь требовалась работа над собой.

На диване с не свежими постельными принадлежностями лежала женщина и девочка лет трех.

Обе смотрели в окно на пролетающий самолет.

***

Я должна была отступиться, иногда просто необходимо признать свое поражение. Возможно, это то, чего мне давно не хватало, - сказать: "Я проиграла". Проиграла по тем фронтам, по которым больнее всего признавать поражение: в реализации себя, в том, как выглядит окружающая обстановка и я сама. Всё указывало на то, что пора передумать. Никто мне не скажет "Спасибо", никто не спросит, чего именно мне стоило делать то, что я делала, каких усилий. Жертва всегда напрасна. Однако кто-то упрямо царапался в дверях подсознания, как верный пес, и скулил: признайте меня, оцените, я старалась для вас! Довольно. Пора стараться для себя.

Когда ты жертва, на тебя смотрят и не видят. И ты становишься больше - увидьте меня! Делать еще больше, стараться еще больше, - предавать себя самым изощренным способом. При этом крупнее становится только жертва. А ты внутри себя сжимаешься в струну, в истаявшую сущность вокруг кристалла сознания, наблюдая отрешенно со стороны за собственным предательством ради сохранения жертвы. Ведь жертва нужна всем, хоть они в этом никогда не сознаются. Тебя должны отдать на растерзание, иначе остальным не хватит внутреннего света для существования в этом мире, но всем стыдно признаться, ведь не только ты хочешь быть хорошей, правильной, востребованной и нужной. И тебя требуют, раз ты под этим подписываешься, - отдай, отдай нам свою силу, отдай свой свет, отдай свое время! Отдай, а мы тебя растерзаем! Под разными соусами и с различной подачей.

Усталость и бессилие. Отсутствие энергии, импульса и желаний. Вот то, что живет в этом доме вместо его хозяйки.

И так уже около четырех лет - бег по кругу, как у хомячка, качели и американские горки, то есть аттракционы всех видов. И дом сам по себе, который по совпадению был достроен в это же время, ни в чем не повинен, но в итоге страдает тоже.

Читателю бы понравился позитивный финал, но его не будет. По крайней мере, пока. Выход слабо брезжит в глубине, где-то там же, где и кристалл сознания, только тащит сильнее, туда, где будут катать и трясти ресурсы. И дом, милый дом, покорно ждет того света, внимания и любви, которые по праву должны принадлежать ему.