Дело было в 1987 году, когда я окончил Московское пограничное училище, получил первичное звание «лейтенант», а в придачу к нему — распределение в Дальневосточный округ, куда я, впрочем, и хотел.
Отпуск 30 суток пролетел быстро, хотя успел побывать и на Дону и на Черном море. Дальше был длинный перелет по маршруту Ростов-Челябинск-Иркутск-Хабаровск. Спустя почти сутки взлетов, посадок и брожения по аэропортам, наконец-то добрался до гостиницы. На следующее утро, побрившись, наутюжив брюки и наведя глянец на ботинки, с тревогой на сердце и дрожью в ногах, прибыл в отдел кадров округа.
Определились не сразу, сначала что-то перепутали, но в конце концов определились — Райчихинский погранотряд. Мне это ничего не говорило, вопросов задавать не стал. Получил предписание, сел в поезд и поехал. Через сутки на рассвете поезд прибыл на станцию. Был приятно удивлен, когда увидел, что встречать меня прислали машину. Отвезли в гостиницу, где было забронировано место, дали пару часов привезти себя в порядок. Затем дежурный автомобиль отвез меня в отряд, сначала покормили в столовой, а потом, уже отрядной начальник кадров повел меня на ясны очи командира части. Разговор был короткий, узнав, что у меня аттестат 4,8, начальник отряда сказал, что я поеду на лучшую заставу — Сагибово. А пока будут сборы, где молодым лейтенантам расскажут, куда мы попали и как нужно родину любить.
Сборы были классные, днем сидишь, ни о чем не переживаешь, кормят, что-то рассказывают. Вечером гостиница и танцы. Однако, на третий день идиллия внезапно закончилась. На заставу зачем-то летел вертолет и решили, что отправить меня с ним будет лучшим вариантом. В авральном порядке посадили в дежурный УАЗик, сгоняли в гостиницу за вещами, а оттуда напрямую в аэропорт.
Лететь предстояло на транспортно-боевом МИ-8, экипаж уже был в готовности к взлету. Как оказалось, еще одним пассажиром был начальник заставы, куда я получил назначение. В отряде он рассчитывался в отпуск. Увидев мой неподдельный интерес, командир борта предложил мне занять место в кабине и даже дал переговорное устройство.
Влетали с разбега и сразу ушли на высоту около километра. Я первый раз был в вертолете, впечатлений было — море. Когда достигли Амурских прерий, аппарат снизился к самой земле и пошел, в прямом смысле шурша шасси о траву. Перед самыми препятствиями борт круто взмывал вверх, на секунду зависал и тут же камнем падал вниз, создавая ощущение невесомости.
Когда прилетели и сели случился казус. Я стоял у площадки, держа в руках чемоданы, когда вертолет начал взлетать. В итоге сдуло фуражку, занесло в лужу и утопило в ней воздушными потоками от винтов. Выручил начальник, он был в сапогах, зашел в воду, достал и вручил мне намокший головной убор. Вот так «триумфально» началась моя офицерская служба.