Арво Августович Пярт – современный композитор, чьи произведения являются самыми исполняемыми в мире (из числа живых авторов). Его музыка часто используется в современной хореографии и кино (особенно после фильма «Джерри» Гаса ван Сента), в любви к нему признаются Кит Джаретт, Бьорк и Ник Кейв, его альбом «Adam's Lament» в 2014 году снискал премию Грэмми.
При этом Арво Пярт – тихий скромный человек, избегающий публичности. В 70х годах он принимает православное крещение под именем Арефа. И с тех пор влияние религии отчетливо заметно и в его сочинениях, и в его образ жизни (по нескольку месяцев в году, он проводит в доме возле основанного отцом Софронием монастыря святого Иоанна Предтечи в Эссексе, ежедневно посещая монастырские богослужения). Его близкие и друзья, говорят, что Арво – не самый интересный собеседник, он любит молчать и слушать, даже его речь часто прерывается долгими паузами. Он и сам однажды скажет: «Тишина всегда совершеннее музыки. Надо научиться слушать тишину».
В то же время он никогда не боялся идти против течения: в советское время еще молодой Пярт увлеченно изучает техники авангарда, а затем обращается к старинной католической музыке и церковному пению. Очень сложно объединить все его произведения каким-то одним названием, он использовал додекафонию, коллаж и сонорику, работал в формах полистилистики и минимализма. Как композитор он проделал большой путь в своем творчестве в обратном направлении – от авангарда ХХ века (Шенберга и Веберна) к средневековой музыке и фламандской полифонии XV-XVI веков.
Начиная с 1976 года, Пярт называет свой стиль – тинтиннабули (по лат. «колокольчик»). Это стиль новой простоты, основанный на простейших музыкальных средствах. Пярт считает, что одного звука, одной тональности, одного или двух голосов достаточно для того, чтобы доставить наслаждение слушателю: «Я работаю с простым материалом - с трезвучием, с одной тональностью. Три звука трезвучия подобны колокольчикам, поэтому я и называю этот стиль «тинтиннабули»».
Пришедшее в 70-80е гг. в Советский Союз движение аутентистов (т.е. исполнение музыки максимально близкое к теории и практике той эпохи, когда она написана) вызвало большой интерес у Пярта, однако, было бы неверно говорить о том, что он «сочиняет средневековую музыку». Довольно часто можно встретить заявление, что он как композитор вновь открыл способ писать добарочную музыку. Литургическая и камерная музыка Арво Пярта – это не аутентизм и не стилизация, это особый стиль, которой по своему звучанию, конечно, близок к средневековым формам (мотет, григорианское пение и др.), но для специалиста имеет множество серьезных отличий.
Вместе с этим за богатство стилей и техник, а также частое обращение к полифонии, Арво Пярта иногда называют современным Бахом. Другие же исследователи считают, что с Бахом его роднит способность глубоко вдохновляться в своем творчестве религиозными мотивами. В эпоху Просвещения музыка становится светской, отделяясь от Церкви, и многие называют Баха – последним композитором, который своими сочинениями славит Бога «во струнах и органе», а не ищет самовыражения. Подобное можно сказать и о Пярте. В 1991 году он напишет «Песни Силуана*», чья музыкальная композиция выстроена на словах преподобного Силуана Афонского «Скучает душа моя о Господе, и слезно ищу его. Как мне Тебя не искать?», но при этом сами слова не произносятся, а спрятаны в текст и настроение музыки.
* Силуан Афонский (в миру Семён Иванович Анто́нов) – константинопольский монах, канонизированный усилиями архимандрита Софрония (Сахаров), который в свою очередь является духовником Арво Пярта.
Несмотря на этот взгляд в прошлое и внутрь себя, Пярт нередко откликается и на происходящее в актуальном настоящем. Осенью 2006 года он объявил, что все исполнения его сочинений, написанных в 2006-2007 годах должны быть посвящены памяти убитой Анны Политковской.
А в 2008 году он посвятит свою Четвертую симфонию («Лос-Анджелесская») тогда еще узнику Михаилу Ходорковскому и в его лице «всем бесправным узникам в России». И хотя с 80х годов Арво Пярт живет за границей, он никогда не забывал не только о своей малой Родине, но и о большой. О России в одном из редких интервью он скажет: «Эта страна не может мне быть чужой – несмотря на любые обстоятельства. Можно сказать словами Игоря Стравинского, который большую часть своей жизни провел на Западе: «Мой молитвенный язык – это русский язык»».
***
Что стоит послушать:
1. «De profundis» (Псалом 129), для хора, перкуссии и органа (1980).
2. «Зеркало в зеркале» (нем. Spiegel im Spiegel), для скрипки или виолончели и фортепиано (1978).
3. «Песнь Силуана», для 8 виолончелей (1991).
4. «Если бы Бах разводил пчел», для фортепиано, духового квинтета, струнного оркестра и ударных (1976).