«Это мучительно детализированная психоэпопея об убийстве владелицы ломбарда (и ее сестры)» — так пересказывает сюжет романа Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» Мэтт, пользователь сайта книжных рецензий Goodreads.com. Мы уже читали, что иностранцы думают — и пишут в отзывах — о книгах «Понедельник начинается в субботу», «Мастер и Маргарита», «Ёжик в тумане», а в этот раз изучим их рассуждения о «Преступлении и наказании» Достоевского.
Мэтт продолжает: «Убийцу зовут Раскольников. Это бывший студент, живущий в жалкой квартирке-чулане. Он крайне неприятен: самодовольный, высокомерный, темпераментный, снисходительный и самовлюбленный». Свобода от травмирующего опыта школьных сочинений помогает иностранным читателям «Преступления и наказания» видеть Раскольникова иначе, чем россияне: «Я думаю, что если бы эта книга была написана в следующем столетии, у Раскольникова были бы лохматые бакенбарды, он носил бы футболку с изображением Че и имел хорошо скрытую зависимость от рецептурных обезболивающих таблеток».
Мэтт называет Раскольникова протонацистом, а его товарища Разумихина сравнивает с Милхаусом из мультсериала «Симпсоны». Он восхищается Порфирием Петровичем и сочувствует Соне Мармеладовой.
С каким трудностями столкнулся Мэтт, читая «Преступление и наказание»? Ему было сложно запомнить русские фамилии и не путать Раскольникова и Разумихина: «Порфирий Петрович — это не то же самое, что Илья Петрович!» Вот Толстой, пишет Мэтт, позаботился об англоговорящих и дал своим персонажам «американские» прозвища.
Мало того, что у каждого персонажа есть имя, фамилия, а ещё и отчество — у них есть уменьшительные имена: Дуня и Дунечка — это тоже Авдотья, и для тех, кто не привык к такому в повседневной жизни, усвоить череду имён очень сложно. «Какое преступление я совершил, чтобы быть наказанным, прочитав эту книгу на двух разных курсах колледжа?» — стенает Марк.
Дженнифер не впечатлилась романом, потому что много смотрела мыльные оперы и теперь у неё нет терпения на плаксивых, мелодраматичных, нерешительных персонажей. «Я бы обрадовалась, если бы старуха или её сестра убили главного героя в конце первой части. Это было бы очень мило».
Сара признаётся, что хотела бы дать всем персонажам «Преступления и наказания» пощёчину.
Наша первая ассоциация с этим романом — цитата «Тварь ли я дрожащая или право имею». А у иностранных читателей — гораздо более неожиданные ассоциации и яркие впечатления. Мэтт заключает свою рецензию: «"Преступление и наказание" навсегда останется где-то в моем сознании как смутное воспоминание об усатых женщинах, сильных эмоциональных реакциях и всезнайке с топором».