телеграм: https://t.me/fogofwarcannel
Эволюция военных взглядов Фридриха Великого прошла непростой путь от полного отрицания значения ружейного огня до настоящего «огнепоклонства». В начале Семилетней войны было распространено убеждение, что «пехотная часть, начавшая стрелять, быстро ускользала из рук командования; солдата, начавшего стрелять, только чрезвычайными усилиями можно было заставить прекратить огонь и двинуться вперед.»
Солдатам вдалбливалось, что основной принцип выживания на поле боя – не задерживаться под неприятельским огнём и стремительно атаковать врага «белым оружием». При виде храбрых прусских молодцов неприятель не решится пустить в ход свои штыки, обязательно дрогнет и бросится наутёк. Однако, что делать, если на противника подобные экстравагантные выходки не окажут никакого впечатления, понимания не было.
В 1757 г. в сражении под Прагой атака прусской пехоты под командованием генерала Винтерфельда закончилась настоящей катастрофой. Австрийцы молча подпустили врага на близкое расстояние и встретили пруссаков уничтожающими ружейными залпами, поддержанными картечным огнём артиллерийских батарей. В линиях наступающих было произведено чудовищное опустошение. Генерал Винтерфельд получил тяжёлое ранение, вместе с ним было выбито большинство офицеров. Пруссаки заколебались и обратились в бегство. Увидев этот позор, престарелый фельдмаршал Шверин бросился в гущу сражения, подхватив у раненого офицера расстрелянное в клочья батальонное знамя. Не успев сделать нескольких шагов, он был буквально изрешечён картечью – на глазах у солдат фельдмаршалу снесло полголовы, пули попали в сердце и живот. Героический поступок фельдмаршала стал апофеозом разгрома пехотной колонны.
Но, даже в том случае, когда атакой без выстрела удавалось опрокинуть противника, ни о каком преследовании врага не могло быть и речи. «Старый Фриц» справедливо опасался, что солдаты, бросившись в погоню, первым делом непременно дезертируют. В бою монолитность построения обеспечивали особые флигель-роты, размещавшиеся на флангах и имевшие приказ стрелять в любого беглеца.
В конце кампании 1757 г., в сражениях под Росбахом и Лейтеном – прусская пехота уже наступала со стрельбой, а вскоре Фридрих Великий вообще воспретил производство атак без проведения огневой подготовки. Тяжёлое положение Пруссии на фронтах заставляло стратегию и тактику эволюционировать.
Разработанная пруссаками методика обучения личного состава стрельбе, в сочетании с палочной дисциплиной и жесточайшей муштрой, не оставляла никаких шансов даже идиотам:
- Гамп!!! Ты просто гений военного дела!!!
При обучении поступивших в полки рекрутов, впервые увидевших мушкет, для производства заряжания оружия и выстрела подавалось «тридцать темпов» (команд). Особое внимание обращалось на бережное обращение с боеприпасами. За оброненный патрон при заряжании рекрут нещадно был бит палкой. В дальнейшем, после определённого «рекрутского стажа», количество команд сокращалось до одиннадцати. Постепенно упражнения усложнялись – стрельба велась отдельными взводами и подразделениями. Затем личный состав обучался ведению огня при медленном движении вперед (т.н. «гусиным шагом») и, таким же образом, при движении назад. Все упражнения, в конце концов, выполнялись побатальонно, пока не достигалось точности часового механизма. Таким образом, в грохоте боя, обученному солдату было достаточно четырёх отрывистых возгласов: «Zug-An-Ziel-Feuer!» (Взвод! Готовсь! Целься! Пли!).
Во многом, повышению темпа стрельбы способствовали технические новшества, применённые пруссаками в конструкции мушкета. Была изменена система воспламенения заряда, за счёт внедрения воронкообразного запального отверстия. После надрыва бумажного патрона и досылки пули шомполом в ствол, часть пороха сама просыпалась на зарядную полку. Солдат просто закрывал полку крышкой, взводил курок, после чего, по команде открывал огонь. Заранее отсыпать часть пороха на зарядную полку не требовалось. При отсыпке пороха из патрона, стрелок отмерял затравочный порох на глаз. От выстрела к выстрелу основной заряд получался разным, что никак не улучшало и без того скромные показатели стрельбы. Кроме того, Фридрих Великий лично разработал усовершенствованный тип патронного мушкетного заряда, что в комплексе позволило повысить интенсивность ведения огня в два раза, по сравнению с армиями противников.
Во время учений, обученные прусские солдаты производили шесть залпов в минуту, при этом седьмая пуля уже была в стволе. В полевых условиях темп стрельбы был более скромный. Прусские уставы требовали от пехотных командиров добиваться темпа стрельбы в четыре выстрела в минуту, в то время, как в большинстве европейских армий вполне достаточным считалось два-три. На практике, прусская тройная линия, при меньшем количестве солдат, достигала большей огневой мощи, чем противник.
Прусские кремневые гладкоствольные мушкеты позволяли вести огонь 31-граммовой пулей на дистанцию до 220-300 м. Стрельба велась залпами по плутонгам – взводам и батальонам. Одиночной стрельбы старались избегать, как беспорядочной и менее эффективной. Считалось, что выгоднее вывести из строя сразу несколько десятков солдат противника, чем выщёлкивать поодиночке несколько сотен в разное время. Одновременные потери производили на противника более деморализующее воздействие и скорее принуждали его к отступлению.
Априори считается, что быстрая стрельба всегда неточная. Однако, Фридрих Великий требовал не только быстрого, но и прицельного огня, выразив мысль лаконичной формулой: «Стрелять, только когда станут видны белки глаз противника!»
На малых дистанциях боя, в батальон врага, стоящий в сомкнутом строю, промахнуться было практически невозможно, а прицеливаться вроде бы и незачем. Единственно важное значение приобретал темп ведения огня. Сторона, которая могла нашпиговать противника наибольшей массой свинца, чаще всего становилась победителем. Кроме того, пруссаки применяли тактическое новшество, оказавшееся крайне неприятной неожиданностью для врага – размещённые позади первой линии крупные тактические единицы практиковали анфиладный (перекидной) огонь, поверх голов впереди стоящих товарищей.
Выдающаяся скорострельность прусских батальонов имела свою отрицательную черту – патроны в солдатских лядунках быстро заканчивались. Впрочем, эта проблема была быстро решена прусскими военными теоретиками - огневой бой стал восприниматься как вынужденная мера, предваряющая решительную штыковую атаку на врага.
телеграм: https://t.me/fogofwarcannel
Спасибо что дочитали до конца. Если понравилась публикация ставьте "лайк" и будете видеть посты чаще. И конечно же, подписывайтесь на канал, будет ещё много интересного.
Все представленные в статье фотографии взяты из открытых источников и принадлежат их авторам.