- В сентябре 1996 года конная патрульная группа Алтайского заповедника совершала очередной рейд вдоль отрогов Шапшальского хребта. В задачи сотрудников охраны входили профилактика браконьерства и задержание нарушителей заповедного режима, заброска продуктов и снаряжения для зимних оперативных обходов, ремонт таёжных избушек и заготовка дров для них. Погода радовала настоящим «бабьим летом» - стояли спокойные солнечные дни. Сухой, слегка звенящий от ночных заморозков воздух, был прозрачным и позволял из далека просматривать горные перевалы и брода через обмелевшие речки. Шли споро, сытые кони легко несли на себе и вооружённых всадников, и полные арчемаки снаряжения и продуктов. Ясная погода позволяла не привязываться к зимовьям и организовывать ночёвки в наиболее удобных местах: большие поляны, озеро или ручей, наличие дровяного сухостоя.
Так продолжалось около десяти дней.
На исходе второй недели путешествия по алтайской тайге через перевалы и брода небо затянуло свинцовыми, набухшими от накопившейся влаги, тучами и в долине реки Ангураж по плащам лесников, по арчемакам, по головам, гривам и крупам лошадей заструились дорожки-ручейки холодного сентябрьского дождя. Последняя лесная ночевка прошла в урочище Ташту-Ойра – в гостеприимном зимовье Чодринского лесничества. В избушке было тепло и уютно, неяркий свет керосинки освещал потёртый стол из «колотья» и такие же бугристые нары, грубо срубленные кедровые стены, богато проконопаченные мхом и с висящими на них карабинами, биноклями и прочим полевым вооружением. Из маленького оконца внутрь зимовья сквозь струи дождя заглядывала осенняя таёжная темень и молча сетовала: «Ну что, приплыли? Вот и сидите теперь, ждите погоды…».
Но ранним утром был ранний подъём, быстрый холодный завтрак из вчерашнего ужина и в достатке горячий крепкий сладкий чай со сдобными сухарями. Разогретые чаем, не замечая мокрой дождливой прохлады, оседлали лошадей и, помогая друг другу, загрузили арчемаки. Потом, проверив ещё раз подпруги, уселись в сёдлах, поёрзали «пятыми точками» для обустройства в кожаных креслах и двинулись вверх по реке Сайхоныш. И дальше - по крутой тёжной гриве в сторону Джулукульской котловины – широкой, в несколько десятков километров, горной долины, поросшей карликовой берёзкой и ивушкой.
По мере подъёма к гольцам тайга становилась реже, кедрачи, ели и лиственницы – ниже, а дождь постепенно перешёл в мокрый снег. На самом верху патрульщиков ждали уже только маленькие горно-тундровые кедрушки, карликовые ивушки и березки и метель, бросающая со всех сторон жёсткий колючий мелкий снег в глаза и за шиворот. Видимость резко упала до нескольких метров. Кони медленно несли укутавшихся в плащи всадников через почти зимнее буйство горной стихии, через заросли и неглубокие болотины. Прошло около получаса этого постепенного передвижения, прежде чем инспектора поняли, что сбились с тропы и двигаются в сторону от нужного направления. Пришлось вернуться назад, к месту подъёма из долины Сайхоныша и, после успешного поиска, выйти на тропу, ведущую в сторону озера Джулукуль.
Копыта коней гулко застучали по наезженной и нахоженной горной «дороге» и повеселевшая патрульная группа бодрой рысью, несмотря на беснующуюся пургу, двинулась в правильном направлении. Но не прошло и трёх минут этой весёлой рыси, как лошади встали, словно кто-то схватил их за узду – впереди, метрах в двадцати пяти от всадников от заломленной кедрушки поднялся на задние лапы матерый медведь. Не видя лошадей и людей в силу своей природной подслеповатости и кружащейся пурги, он, тем не менее, чуял – кто-то нарушил его вегетарианскую трапезу. Это внушало хозяину тайги беспокойство. Его крупный нос, похожий на свиное рыло, двигался из стороны в сторону, пытаясь уловить запахи нарушителей покоя и определить степень опасности. Кони стояли как вкопанные. Один из лесников, как-то по казачьи ловко, перекидывая правую ногу через голову своей лошади и одновременно снимая карабин с плеча, уже стоял рядом с конём и держал «топтыгина» на прицеле, остерегаясь за безопасность и себя и всей патрульной группы. Метель крутила и вертела снежные вихри, перемешивая в них запахи и направления. Такое напряжённое стояние продолжалось недолго - около минуты. Медведь, несмотря на свою массивность, мягко опустился на передние лапы, повернулся и быстро, но с достоинством, скрылся в снежной пелене, словно знающий себе цену хозяин этого дикого мира. И с облегчением вздохнули лесники, посмотрев ему вслед.
Стихла и улеглась метель. Свинцовые, низко летящие тучи, сменились светлыми облаками, между которых засинело яркое небо. Брызнувшие лучи сентябрьского солнца осветили тропу, гольцы, вершины гор и далеко виднеющиеся ледниковые гривы Узун-Оюка. И прежде, чем тронуться в путь, патрульщики (кто мысленно, а кто и вслух) сказали спасибо Хозяину, который не тронул их и показал дорогу к Джулукулю… Ведь и они его не тронули… Потому что ЗаповедЪ без границ….