Игорь Павлович Назаров, врач, наблюдающий Агафью Лыкову, во время каждого приезда проводит с отшельницей много времени в разговорах о прошлом семьи и о подробностях их быта.
Во время одной из бесед Агафья рассказала Назарову, что на ту заимку, где их обнаружили геологи, Лыковы пришли, когда ей было два года. Перебирались спешно, зимой, поэтому все свои немудреные пожитки вместе с припасами перевозили на нартах. И почти всю первую зиму, пока Карп Осипович не срубил избу, жили в шалаше. (В Сибири, зимой - в шалаше!! С маленькими детьми!!)
Во время другого разговора зашла речь о куклах. Врач долго объяснял Агафье, что это такое, потому что такого понятия в ее жизни не было. В конце концов, она смущенно вспомнила про клубок... (Понимаете, не было даже куклы. Пусть не привычных нам пупсиков или Барби, но хоть какой-нибудь самодельной, из дерева, бересты, щепочек, да чего угодно! Ведь несложно и нетрудно! Но нет - просто клубок. Все, что знал этот ребенок в своем детстве...)
Очень много в рассказах Агафьи (а когда был жив старший Лыков, то и в его рассказах) посвящено "медведю". Понятно, что не одному и тому же. Из рассказов отшельницы становится ясно, что живет она с диким зверьем практически в постоянном контакте, а медведь из них - самый хитрый, опасный и не останавливающийся ни перед чем для достижения своей цели. Однажды, когда еще был жив Карп Осипович, он даже водил членов экспедиции к пещере, в которой той зимой жил зверь. Медведь этот тогда много крови попортил Лыковым - забрался в лабаз, в котором они хранят продукты, поел и попортил много зимних припасов и даже в избу заходил, видимо, когда их дома не было. Лыковы долго и безуспешно его отпугивали, пока, наконец, не удалось подстрелить медведя из самострела. (Вот и еще один ответ на вопросы читателей - был, видимо, самострел, но не всегда снабжал семью мясом). Добить раненого медведя не сумели, и его загрыз другой медведь.
Показывали врачу и ловчую яму, в 3 метра глубиной, укрепленную изнутри тонкими бревнышками, чтобы не осыпались стенки. Агафья рассказала, что рыли эту яму они вдвоем с Натальей, и ушло у них на это три полных дня. Это снова меня удивило - а как же братья? И тут же, в другом рассказе Агафьи нашла упоминание о том, что братья мало им помогали по хозяйству. Получается, что не все, видно, ладно было внутри семьи. Кстати, внятного объяснения, почему братья жили отдельно, я тоже не нашла. Слухов и версий в интернете много самых разных, но официальной версии, кроме той, что за огородом надо было приглядывать, я не нашла.
Вообще, Назаров в своих заметках отмечал, что Агафья умеет делать все: и одежду кроить и шить, и обувь, и капканы ставить, и реку перегораживать, и лыжи делать, и, конечно же, читать и писать. Не знаю, как сейчас, а при нем она частенько переписывала Псалтырь подаренными фломастерами ("пишущими палочками"), облюбовав себе синий и красный. А еще, уходя из дома, Агафья оставляет вот такие записки с правилами поведения на заимке.
Кроме того, Агафья показывала врачу, как они собирают шишки: за несколько мгновений она взбиралась на самую верхушку высоченного кедра и сбивала шишки специальной палкой. Затем так же быстро спускалась назад. (Конечно, нужно помнить, что это описание относится ко времени, когда был жив еще ее "тятя". Сейчас она вряд ли сможет это сделать в силу болезней и возраста). А тогда Агафья за день взобралась на 15 кедров, собрав два мешка шишек!
Во время одной из прогулок неподалеку от заимки Лыковы показали Игорю Павловичу лодку, которую начали строить Савин и Дмитрий, и которая была их давней мечтой. Это сооружение, похожее на пирогу, длиной около 10 метров, выдолбленное из огромного, неохватного кедра, которому было несколько сотен лет. Лодка так и осталась недоделанной после смерти братьев.
Подписывайтесь на мой канал, чтобы прочитать еще много других интересных вещей о Лыковых и не только.