«Не люблю переснимать сцену, если только сама не виновна в её срыве. Да у меня коленки трясутся от страха и начинает мерзко урчать в животе, стоит очередному режиссёру пуститься в долгие объяснения о том, что сейчас мы должны: а) дождаться смены декораций б) поставить или убрать свет, чтобы зритель мог видеть меня во всей красе в) сперва снять конец сцены, а уж потом начало, поскольку в первом случае у меня будет крупный план, а во втором общий. Словом перерыв, резкое неприятное слово, похожее на свист опускающейся гильотины. Затянув со сроками и кое как собравшись с духом, я вновь вставала перед кинокамерой, слыша за спиной неодобрительное ворчание членов съёмочной группы, видя немой укор в глазах партнёров. В такие минуты я ненавидела саму себя.
Слава богу меня не трогала пресса. Любимица нации, ставшая супругой бывшего бейсболиста Джо Ди Маджо, могла обрить любого, даже самого хамоватого репортёра. Знала бы я, что именно журналисты и случайные зеваки станут свидетелями нашего разрыва?
К чему я? Съёмки комедии «Зуд седьмого года» подходили к концу. Несмотря на то, что я вновь играла «блондинку», глупенькое пустоголовое существо даже не имевшее имени, драматург Джордж Аксельрод автор пьесы лёгшей в основу фильма и его соавтор режиссёр Билли Уайлдер не стали придумывать моей героини имя – мне нравилось сниматься.
Уайлдер не требовал от меня чего – то не обычного. Только картинно охать, ахать, поддакивая репликам главного героя (его сыграл театральный актёр Том Юэлл) да в нужный момент подставлять губки для поцелуя. Словом, хотели «блондинку»? Получайте.
«Блондинка» не я, согласилась в итоге сняться в эпизоде, ставшем камнем преткновения её второго короткого брака. Суть единственной снятой вне стен павильона сцены была проста. Мы с Томом, точнее его экранным «alter ego» Ричардом Шерманом, выходим из кинотеатра на 52 – й улице, идём вниз по улице, непринуждённо беседуя, обсуждаем только, что увиденный фильм «Чудовище из Чёрной Лагуны». Прервав свой монолог о незавидной судьбе страшной морской твари, «блондинка» замечает впереди вентиляционную решётку метро. Недолго думая, она становится над ней. Внизу грохочет поезд, вырвавшийся наружу поток тёплого воздуха, вздымает ввысь её, точнее мою, белую плиссированную юбку. Лето. Нью – Йорк задыхается от жары. Во - первых, ходить в прилипшем к телу платье не слишком эстетично, во – вторых сам Уайлдер уверял меня, что после монтажа этот эпизод будет выглядеть вполне прилично. Вот только кто стоял за тем, чтобы устроить из этой сцены рекламную промо съёмку будущего шедевра, режиссёр или умники из пиара – отдела «Фокс» я так и не узнала.
Помимо фоторепортёров, получивших официальную аккредитацию, к месту съёмки сползлись со всех окрестных домов зеваки из числа лиц мужского пола, каждый счёл нужным захватить с собой фотоаппарат. Хорошо хоть Уайлдер выбил из продюсеров полицейское оцепление из ближайшего участка. Копы перекрыли движение, оттеснив назад запрудившую улицу толпу.
- Что здесь происходит чёрт возьми?
Раздражающее мигание фотовспышек прекратилось, как по волшебству. Я похолодела. Он и раньше мог приехать ко мне на сьёмки. Но почему сейчас? Не получив ответа, Ди Маджо начал пробиваться сквозь толпу, как мощный ледокол через поля ледяных торосов. Даже полицейские не рискнули остановить бывшего капитана «Нью – Йорк Янкиз».
- Я повторяю свой вопрос, что здесь происходит? – Джо смерил меня презрительным, уничтожающим взглядом. Юэлл счёл за лучшее съёжиться и тихо исчезнуть с площадки.
- Съёмочный процесс, мистер Ди Маджо, которому вы активно мешаете! – маленький Уайлдер напоминал библейского Давида вставшего на пути великана Голиафа.
Зная вспыльчивый нрав мужа, я закрыла глаза тоскливо подумав:
- Сейчас он его ударит, и моя несостоявшаяся карьера полетит псу под хвост!
- Джо милый, поезжай в отель, давай не будем устраивать свару при посторонних? – попросила я. Медленно я открыла глаза, мир не рухнул в Тартар. Джо уехал, а Билли Уайлдер остался цел и невредим, зато мой рабочий настрой был безнадёжно испорчен».
Испросив выходной, Монро улетела в Голливуд, вскоре устами своего адвоката Джерри Гислера она объявила о начале бракоразводного процесса с Джо Ди Маджо.
А что же фильм? «Зуд седьмого года» имеющий другой более адекватный перевод представляет собой лёгкую искромётную комедию, исследующую проблемы первого переходного этапа (кризис 7 лет) в семейных отношениях. Без сомнения, сценарий фильма написан под Тома Юэлла. Его герой комичен, ярок в отличие от безымянной героини Мэрилин Монро.
Тем не менее, способность Мэрилин сочетать чувственность с детской невинностью, вкупе с естественной теплотой и искренностью, просвечивающей сквозь поверхностное очарование её образа, поднимают характер сыгранного кинозвездой персонажа, выше примитивного уровня объекта вожделения стареющего женатика.
Я благодарна тем, кто прочёл мою статью до конца. Пожалуйста, выразите мне вашу поддержку лайками, комментариями и подпиской на канал Меня зовут Вика.