Шел очередной тоскливый тюремный вечер: кто-то шпилился в карты, кто то пил чифир, кто-то просто молча лежал вспоминая волю. Мы с Вовчиком Перовым, Азатом и Лашей вели неспешную беседу о насущном.
- Отмотаю срой срок и переберусь в Питер - мечтательно говорил Лаша - я был там как то в детстве, мне безумно понравилось, очень красивые дома и бабы.
- Да какие тебе бабы, в зеркало себя видел? Чучело - рассмеялся Перов - тебе же ни одна баба не даст.
- А вот и посмотрим - обиделся Лаша - и погрустнел.
- А я там жил! Кайфовый город. Я там хороший бизнес имел, пока меня партнеры не кинули, шакалы! - вдруг вмешался в разговор молодой стремила с погонялом Бурчик.
За ним уже давно было замечено, что он знатно приукрашивает свои истории. Одним он рассказывал, что занимался мясом в Башкирии, другим, что разводил пчел и продавал мед, третьим, что был смотрящим и состоял в братве.
- Мы там торговое оборудование поставляли, пол города снабжали им, деньги лились рекой - не унимался Бурчик - я все Питерские клубы обошел, каждый день новая баба. Однажды мы даже угнали вертолет с вертолетной площадки, за нами гнались. Мамка меня отмазала, она помощник депутата.
- Что ж ты тут тогда чалишься, а не на воле, раз такой блатной? - поинтересовался Перов.
- Я по своей воле сел - гордо заявил Бурчик - хочу стать вором в законе.
- Да че ты нам лепишь тут, пацан! - взбеленился Лаша - я слышал за тебя! Тебя посадили за кражу соседских кур. Какой ты блатной!
Лаша ловко стащил Бурчика со шконки и отвесил ему плотного леща, что тот аж взвизгнул. Щека его покраснела, а глаза увлажнились от слез.
- Ты ответишь за это! Я корешам своим с воли маляву закину. У них воровские подвязы - еле слышно прошипел Бурчик.
Камера наполнилась добродушным смехом арестантов. Все продолжили заниматься своими делами.