Оспа поразила Европу семнадцатого века с непреодолимой жестокостью. Болезнь распространялась настолько бесчеловечным образом, что современный человек едва ли сможет уместить масштабы страданий. А к моменту, когда вакцинация искоренила болезнь, в конце двадцатого века, болезнь унесла жизни более 500000000 человек - это более, чем погибло во всех войнах, когда-либо воевавших вместе с какой-либо нацией.
В 1715 году оспа поразила и меня. Я сумела выжить, но болезнь изменила мое лицо и тело до неузнаваемости, превратив его в безжизненную шелуху. Прошло много времени, прежде чем я смогла решиться выйти на улицу, не скрывая лица под шелковой вуалью.
В 1717 году я отправилась вместе со своим мужем в Османскую империю, куда он был направлен по работе. Здесь я стала свидетелем поистине поразительного события: особого обряда турецких женщин, который, казалось, почти гарантировал иммунитет от оспы.
Суть заключалась в том, чтобы немного поцарапать кожу, нанести какое-нибудь вещество из раны человека, у которого была одна из самых легких форм оспы, и покрыть все это скорлупой грецкого ореха. У людей, прошедших лечение таким образом, развивалась легкая форма оспы, которая проходила, не оставляя шрамов, и приносила пожизненный иммунитет ко всем формам оспы, включая ту разновидность, которая вызывала кровотечение из глаз и практически гарантировала смерть.
Я была поражена простотой и эффективностью такого решения болезни, которая так громко заявила о себе в Европе. Не мало не сомневаясь, я приказала провести этот процесс лечения над своим сыном. Процедура имела полный успех, и тут я поняла, что новости об этом должны быть доставлены в Англию.
Однако моя родина была категорично против принятия, как такового, понятия прививки - использование оспы для лечения оспы звучало как жуткое шарлатанство, никто не хотел рисковать. Через некоторое время мне все же удалось перехватить инициативу и убедить врача, который путешествовал со мной, провести процедуру на моей собственной дочери, чтобы доказать ее действительность. Он сделал это в сопровождении нескольких ученых английских врачей. Когда мой ребенок - ребенок высшего класса (а я была из богатой и достаточно известной семьи), полностью выздоровел, слух наконец дошел до королевской семьи. После чего, с одобрения короля, стали массово прививать людей от оспы.
Для тех семей, которые получили благословение прививки, я стала героем - незаменимым присутствием при процедурах их детей. Но для многих я была чистым злом - женщиной, продвигавшей процедуру, которая заразила совершенно здоровых детей страшной оспой. Они то и дело собирались перед моим домом всякий раз, когда я собиралась присутствовать на прививке, кидая в меня тухлые фрукты и яйца. Когда я появлялась, выкрикивали оскорбления в мой адрес.
Однако, я спокойно воспринимала оскорбления. Я знала, что справлюсь! И если у меня в волосах запуталось сырое яйцо и нужно носить красное, чтобы соответствовать цвету брошенного помидора, то это небольшая цена, чтобы другие не страдали так, как я когда-то...
Леди Мэри Уортли Монтегю, дочь герцога Кингстон-апон-Халл (1689-1762)