Мне все время катастрофически хотелось оказаться выслушанным. Быть может это моя своего рода трагедия. Загадочное время, конечно. Причем время загадочно в любые времена. Я не знал, как мне выплеснуть собственные мысли, и в то же время понимал, что они так и останутся за запреткой (памяти, совести, жизни, если мы не определимся в сознании собственного я – то есть – нашего подсознания). По большому счету, я очень хорошо видел, что если достаточно внимательно и грамотно относится к происходящему с вами, то начнут замечаться детали, которые ранее вы словно упускали, а еще через время и вовсе оказывается так, что вы начинаете управлять ситуацией. И это важно, и это правильно. Сергей Зелинский (психотерапевт, чемпион мира, автор 250 книг)
Мне все время катастрофически хотелось оказаться выслушанным.
Быть может это моя своего рода трагедия.
Загадочное время, конечно.
Причем время загадочно в любые времена.
Я не знал, как мне выплеснуть собственные мысли,
и в то же время понимал, что они так и останутся за запреткой
(памяти, совести, жизни, если мы не определимся в сознании собственного я – то есть – нашего подсознания).
По большому счету, я очень хорошо видел,
что если достаточно внимательно и грамотно относится к происходящему с вами,
то начнут замечаться детали, которые ранее вы словно упускали,
а еще через время и вовсе оказывается так,
что вы начинаете управлять ситуацией.
И это важно, и это правильно.
Сергей Зелинский (психотерапевт, чемпион мира, автор 250 книг)