Когда я был маленький, мне часто снился один и тот же сон. Я на даче сплю в комнате на первом этаже и вдруг слышу стук из столовой. " Тук-тук, тук-тук", - так стучит крышка погреба, когда её пытаются открыть. Кому же взбрело в голову лезть в погреб среди ночи?
- Пап, это ты? - кричу я из постели, не решаясь пойти проверить.
"Тук-тук, тук-тук", - стучит крышка в столовой. Никто туда не залезает, приходит мне в голову, кто-то хочет выбраться оттуда. Будто в подтверждение моих слов крышка ударяется об пол: "Хлоп!". В нос ударяет запах подземелья - холодный запах сырости, земли и гниющей картошки. Я вгрызаюсь зубами в одеяло. За моей дверью раздаются крадущиеся шаги. Он уже рядом, думаю я. И просыпаюсь. После пробуждения я неизменно плакал и бежал к маме, повторяя: "Мамочка, он уже рядом, он уже рядом...".
На даче я всегда спал на втором этаже и прислушивался - не стучит ли в столовой крышка погреба. Но я рос, и сон посещал меня всё реже. В подростковом возрасте я вообще забыл об этом, но, приезжая на дачу, внизу всё равно не спал. В той комнате из сна спала моя младшая сестра Вика - там стоял телевизор и хорошо ловил мобильный Интернет, что она считала предметом моей большой зависти. Конечно, она знала про сон и часто подшучивала надо мной. Её шутки из разряда: " Мне ту из погреба передали, что ты их давно не навещал", или: " Тут чувак из погреба заходил, тебя спрашивал", - порой выводили меня из себя. Но однажды она решила надо мной подшутить всерьёз.
Одной июньской ночью во время страшной грозы в нашем дачном домике раздался жуткий крик. Я подскочил на постели, думая, что мне это просто приснилось, но тут вопль повторился, ещё громче и страшнее, чем прежде. Я собрал волю в кулак и решил спуститься и посмотреть. Мы с Викой ночевали одни - родители ещё не вышли в отпуск. Я сунул ноги в тапки и поплёлся по лестнице. Я рассчитывал на то, что Вика просто смотрит "ужастик" ( она была фанаткой всякого голливудского мусора), поэтому спокойно прошаркал по лестнице, как вдруг услышал: "Тук-тук". Я замер на предпоследней ступеньке, как вкопанный. "Тук-тук", - повторилось снизу. Недалеко от лестницы располагался погреб. Я хотел позвать Вику, но в горле пересохло. С улицы послышались раскаты грома. Я сплю, думал я, это снова мой давний сон, сейчас крышка откроется, и я проснусь...
"Хлоп!" - услышал я. И следом: "Бу-у-у-у!" - громкий крик Вики и её хохот на всю столовую. Я не знаю, какая сила удержала мочу в моём мочевом пузыре, но я был ей тогда донельзя благодарен. Я на автопилоте включил свет и уставился на выходящую из погреба сестру. Какая дура среди ночи будет вопить не своим голосом, а затем залезет тёмный погреб, только чтобы напугать брата? она смеялась и что-то говорила про моё выражение лица, а я не замечал ничего, кроме того, что что-то тёмное шевельнулось рядом с её ногой, пока она вылезала. Может, просто тень?
Я обозвал её дурой и вышел на улицу. Списал всё на стресс и больное воображение, но при мыслях о погребе у меня дрожали колени. Я по-быстрому справил нужду в соседские кусты ( мне лень было ползти к туалету, который стоял на краю участка, тем более под дождём, а соседские кусты так заманчиво растут прямо рядом с калиткой) и вернулся в дом, стараясь не думать о погреб. И услышал Викин испуганный голос. Она звала меня по имени. Я посчитал, что купиться два раза на одну и ту же шутку ( а потом опять бежать облегчаться) будет уже перебором, и проигнорировал её зов. Подойдя к лестнице, я обнаружил, что на месте крышки погреба ( я честно старался туда не смотреть, но не смог) зияет зловещая дыра, и отшатнулся.
- Ты опять? - закричал я каким-то позорно тонким голосом. Но мне никто не ответил. Я уже потянулся к выключателю, когда позади меня скрипнула половица. Крадущиеся шаги... В нос ударил запах подземелья. Мамочка, думал я, он рядом, он уже рядом...
И тут я вдруг осознал, что это вовсе был не сон. Это был не сон! Он приходил ко мне, когда я был маленький и спал на первом этаже! Я слышал стук погреба и крадущиеся шаги, я чувствовал запах гнилой картошки, я лежал в темноте и грыз одеяло. И он подошел к двери. Он был рядом...
Однажды, когда я был в классе восьмом, мой сосед по даче, который угощал меня сигаретами и разрешал курить у него на крыльце, рассказал мне одну странную вещь:
- На прошлой недели меня кто-то позвал из вашего домика, - сказал он, смущенно улыбаясь, будто понимал, что несёт бред, и заранее извиняется. - Я знал, что тебя там нет - у вас на калитке висел замок, - и я подумал, что мне послышалось, но меня опять позвали. Несколько раз. Странно, да? Если бы моя бабка была жива, она бы сказала, что у вас домовой.
- Домовой, - эхом повторил я, а он как ни в чём ни бывало заговорил о позорном поражении "Динамо". Вроде ничего особенного, но я часто вспоминал этот разговор. Тем более, что соседа своего я после этого ни разу ни видел. Он продал свой участок.
- Домового испугался, - шутил папа, когда я рассказал ему эту историю. Я смеялся вместе с ним, но теперь мне это не показалось смешным. Может, он просто откликнулся на зов?..
Теперь, стоя перед выключателем той, слушая раскаты грома за окном и шорох шагов за спиной, я думал только об одном - не откликнуться на зов. И он позвал. Снова, как тогда в раннем детстве - я вдруг всё вспомнил - я лежал в своей кровати и жевал одеяло, а странная тварь из погреба, воняющая сырой землёй, звала меня из-за двери голосом мамочки. Но дети не такие идиоты - их не проведёшь глупой имитацией голоса. Я не откликнулся тогда. Не откликнулся я и теперь - ровно через десять лет - услышав за спиной голос Вики. Он был сначала настойчив, потом жалобен, а затем презрительно шипел, коверкая моё имя до полной неузнаваемости. Я слушал пятящиеся шаги, глядя, как за окном светлеет на глазах. Раздался странный скрип, и крышка погреба плюхнулась на место. На наш дом обрушилась пугающая тишина. Гроза за окном стихла, постепенно наступало утро. Я громко выдохнул и включил всё-таки свет.
И вот тут меня посетила самая страшная мысль - Вики дома нет! Мне не нужно было входить в её комнату, чтобы понять, что её там тоже нет. Её нет ни в одной комнате в доме, её вообще больше нигде нет, как и того соседа. Я выбежал из домика и до полудня просидел на остановке, ежась от холода и подозрительных взглядов бабулек. Когда вернулись родители, они искали Вику ( В домового они не поверили, как и в то, что я той ночью был дома), потом полиция искала Вику, поисковые собаки искали Вику, даже местные садоводы искали Вику. Они даже проверили погреб, но ничего, кроме мешков с картошкой, не обнаружили.
Мы уже продали домик. Когда мы уезжали оттуда в последний раз - мама, убитая горем, на переднем сидении, хмурое лицо папы в зеркале заднего вида, - я увидел, что миловидная рыжеволосая женщина, купившая наш участок, стояла у нашей ( теперь уже её) калитки, держа за руку своего маленького сыночка. У мальчика было серьёзное лицо, он смотрел прямо на меня. " Не откликайся на зов", - шепотом сказал я. Наша машина задним ходом выехала с аллеи.