Юбилейный год Победы в Великой Отечественной войне праздновался нами в 2020 году сдержанно. Пандемия, карантинные меры... Но юбилей всё равно вызвал у людей много воспоминаний о военном времени и, в частности, о фронтовиках.
Хорошие, ясные, русские лица
В "Красноярском рабочем" я читала эти рассказы под рубриками "К 75-летию Победы", "Память", "Поиск". Опубликованный 15 июля небольшой очерк Дмитрия Белова "Он старался всегда быть первым" подвигнул меня к написанию своей статьи.
Повествование о довоенной жизни будущего героя-лётчика поневоле напомнило мне продолжающиеся споры моих современников по поводу отношения к тем русским людям, кому волею судьбы пришлось на себе испытать участь "недобитых бывших", "недобитых белых" (особенно "офицерья") и "недобитого кулачья". Герой очерка Григорий Деткин -как раз из последней категории.
Таких сибиряков очень много. Я думаю, что и рассказ "Всем смертям назло" ("КР" N 43 за 8 июля 2020 года) тоже, в общем-то, о такой же судьбе, просто там скромно и кратко сказано, что семья героя очерка -старшего сержанта Николая Проскурина -"в 30-е годы переехала в Сибирь". Могли люди, конечно, и сами из Орловской области уехать, только уж слишком часто именно в те годы семьи с родных мест срывались не по своей воле.
К обоим рассказам есть фотографии совсем ещё молодых парней "в военной форме при погонах". Залюбуешься, глядя на хорошие, ясные, русские лица! И форма им очень идёт.
А описание того, что пережил в детские годы Гриша Деткин, вызвало в душе и сильное сочувствие, и невольный протест. Протест против людского зла и социальной несправедливости.
Конечно, всё, что описано, давно прошло, и Григорий, прожив отмеренный ему век, покоится где-то в алтайской земле. А тех граждан, что истово стоят на позиции -мол, правильно били "врагов советской власти" и "жаль, что не добили всех", не вразумить.
По их мнению, в годы войны тыл обеспечивал и кормил фронт только лишь потому, что были колхозы. Спорить с тем, что при военном положении централизованное управление эффективнее, наверное, нельзя, но вот мне кажется, что главным тогда всё же были не эти, созданные если не огнём, то уж точно -мечом, колхозы, а люди того времени.
Это ещё были поколения, воспитанные в правилах упорного крестьянского труда, что от темна до темна и от зари до зари. В их семьях было помногу детей, которые, в свою очередь, становились надёжными помощниками взрослым с самого раннего детства. Вот эти люди и выдержали неимоверную нагрузку войны, не подвели ни на фронте, ни в тылу. Потом таких не стало.
Сейчас легко судить о давних событиях свысока, объяснять всё государственными интересами, а в отношении тех, кто пострадал при раскулачивании, утверждать, что они были наказаны "за дело" и относить их к уголовным или полууголовным элементам.
По-моему, всё перевёрнуто с ног на голову. Уголовники -это как раз те, кто творил явное беззаконие, отбирая у людей их собственное жильё, выгоняя семьи на улицу, кто с азартом грабил чужое добро, кто глумился, бил и травил собаками даже детей, уж точно ни в чём не виноватых, как это было с будущим лётчиком Гришей Деткиным.
Объяснять это некими "государственными интересами" лично у меня никак не получается, так как я не в силах уразуметь для государства пользу от побивания собственного народа -ни её экономическую составляющую, ни тем более моральную сторону, когда разрешалось -грабь, бей, трави и знай, что государство на твоей стороне!
Так прививался и реализовывался советский "коллективизм"? А что получилось?
Не только сейчас существуют заброшенные деревенские поселения и невозделанные поля вокруг них. Да, их стало больше, но сам процесс появления обезлюдевших и "неперспективных" сёл и деревень шёл и в советское время. И шёл всё сильнее и сильнее.
Старые люди своё доживали, постепенно уходя в мир иной, а молодые поколения в большинстве своём не хотели быть ни "колхозными рабами", "ни "дуньками с трудоднями", ни просто "колхозниками", "лапотниками", дерёвней"...
"Дурных сейчас нема"
Урбанизация урбанизацией (это мировое явление), но в России, наверно, ещё и та далёкая война с отечественным крестьянством аукнулась.
Виктор Решетень в статье "Возрождать фермы тяжелей, чем разрушать" ("КР" N 46 за 17 июля 2020 года) пишет: "Люди не хотят работать на ферме, где нужно вставать до зари..."
Можно, конечно, винить в этом сегодняшнюю власть, но, увы, дело не только в ней. "Дурных сейчас нема" так работать, как работало когда-то крестьянство, особенно то, которому в 1930-х "хребет ломали".
И тех порядков нет, что позволяли бы принуждать идти в колхозники, а тех, кто сомневался и был самодостаточен,-беспощадно наказывать.
Хотя о сегодняшних "порядках"... Вот мнения читателей по поводу статьи того же автора "Бизнес семьи Полыхань горит ярким пламенем" ("КР" N 19 за 11 марта 2020 года):
"Тут из комментаторов каждый второй готов поджигать и стрелять таких "кулаков"..."
"Во времена советской власти таких хозяйственных людей раскулачивали и ссылали к чёрту на кулички... Сейчас их жгут, напоминают -не высовывайся".
Вспомнился анекдот (или притча). Неким людям, ещё не умершим, разрешили устроить экскурсию в ад. По ходу экскурсии их завели в зал, где стояли три громадных котла. Запах серы, жар, пар... И дежурные черти.
Причём возле одного котла чертей много -то и дело своими длинными кочергами они сталкивали назад в котёл постоянно вылезающих оттуда людей. Возле второго дежурил только один чёрт, а возле третьего -вообще никого.
Экскурсанты, обратив на это внимание, спросили своего гида, почему так.
Он ответил:
"Видите ли, у нас заброшены по отдельности -евреи, американцы и русские.
За евреями нужен глаз да глаз: во-первых, лезут наверх беспрестанно, во-вторых, как только кому-то удастся выбраться, так он сразу начинает других тянуть. С ними дежурные замучились -такой уж цепкий и дружный народ.
Американцы -они индивидуалисты, карабкаются поодиночке и относятся к такому поведению спокойно -пускай себе лезет. Поэтому на дежурстве у их котла одного чёрта хватает. А вот с русскими совсем хлопот нет: у них попробовать вылезти наверх никому не дают -сами назад сдёргивают".
Конечно, анекдот, как и положено ему, преувеличивает -чтобы было смешно. Но всё же мы видим в этой гротескной форме знакомые и совсем не смешные приметы своего бытия.
Если бы тогда, в первые десятилетия советской власти, сбылась мечта неумных людей, и всё "кулацкое отродье" добили под корень, то та же Красная армия не досчиталась бы сотен тысяч бойцов. Когда грянула война, эти подросшие дети по призыву страны встали в строй. Эшелон за эшелоном отправляла солдат на фронт Сибирь, и сколько же было среди них таких, как Гриша Деточкин, кулацких сынков и внучков!
И ведь они не подвели, не предали. Недаром считалось, что именно с помощью сибиряков сумели выправить положение на фронте, спасти Москву и Россию. Это, конечно, высокие слова, патетика, только в них есть большая доля правды.
Я лично была знакома с такими бородинскими сибиряками-фронтовиками. Один из них мой отец -Дмитрий Васильевич Одинец, а Андрей Семёнович Заверуха, Александр Андреевич Лебедев, Анатолий Афанасьевич Решетень, Василий Константинович Трегуб бывали у нас дома, и я имею о них представление, как говорится, из первых рук.
Мне, бывает, так жаль, что я не обладаю поэтическим даром и не могу сочинять стихи... Потому я очень рада встречать у других, больших ли, маленьких ли поэтов, строки, в которых есть созвучие моим чувствам и мыслям.
Вот и Тамаре Шикуле из Уяра сердечное спасибо -её стихи звучали рефреном, пока я писала свою статью -будто они и в самом деле были о тех, кому я её посвятила:
"...Нам завидовать можно,
Нашей воле, терпенью,
Мы ведь дали возможность
Жить другим поколеньям.
Как сегодня вам жить
Наш совет -не указ,
Но Отчизну любить
Поучитесь у нас!"
С шестнадцати под шпалу попал
О своём отце Дмитрии Васильевиче я уже писала ("КР" N 19 за 11 марта 2020 года -"Когда оно придёт согласие и примирение?" и N 78 за 5 мая 2011 года -"Знали, что погибнем, но выжили и победили"). Он так же, как и все те, о которых пойдёт речь впереди, был ветераном Ирша-Бородинского разреза, имел за плечами суровое детство, начал работать с 16 лет, а с 1941 по 1945 год находился на фронте.
Андрей Семёнович Заверуха родился 13 октября 1914 года в селе Большие Ключи Рыбинского района. Когда-то его дед, тоже Андрей Заверуха, уроженец Каменец-Подольской волости, что на Украине, попал на каторгу в Сибирь. И было это ещё во второй половине XIX века. Отбыв свой срок, он так и остался здесь, по какой-то причине выбрав село Большие Ключи.
За полсотни лет уже вольной жизни бывший каторжник сумел раскорчевать и облагородить до пахотной более 30 гектаров сибирской земли. До сей поры в селе стоит когда-то очень крепкий дедов дом. При доме было большое хозяйство, одних лошадей в нём -полдесятка. Семья у Андрея Заверухи, в которой росли крепкие сыновья, была такая же, как и он -упорная в работе.
А там подоспели внуки. Так, у его сына Семёна было четверо сыновей. Старший из них избежал раскулачивания за счёт того, что успел жениться и, видя, что ничего хорошего от новых порядков не будет, ушёл жить в дом жены.
А трое младших вместе с раскулаченным отцом Семёном Андреевичем были высланы в Томскую область, где сплавляли лес, потом вылавливали его, делали шпалы... Как часто повторял уже ветеран войны и труда Андрей Семёнович: "Я с 16 лет под шпалу попал!"
Когда через годы Заверухи смогли побывать на родине, то они плакали, глядя на свой дом и на когда-то отобранные у них поля -запущенные, зарастающие. Пошедший прахом многолетний и неимоверно тяжёлый труд.
В Красную армию Андрей Семёнович был призван в 1939 году и -сразу на войну, вначале Финскую, а затем и Великую Отечественную. Находился на фронте с 1941 по 1945 год.
Во время Ржевской операции попал в плен. По пути конвоирования колонны наших солдат был протяжённый участок леса, и несколько человек решились совершить побег. В их числе был и Андрей Заверуха.
Подробности этого случая хорошо знают его дети и внуки: "Они, как куропатки, зарылись в снег и полсуток так прятались! И ничего, никто не замёрз и даже не шибко простудился..."
После Заверуха снова был в строю. Звание -рядовой. Военный шофёр, водил полуторку, воевал и закончил войну в составе 92-го стрелкового полка 3-го Украинского фронта в столице Австрии Вене.
Ещё в семье Заверух есть история, объединяющая как бы две мировые войны -Первую и Вторую. Дед по матери, по имени Яков, попал в плен на первой войне. После известного Версальского договора в 1918 году он пешком целых два года добирался из Европы домой.
Казалось бы, зачем? Там была женщина, с которой он, будучи в плену, сошёлся, и ребёнок родился у них. Ну и живи в Европе, зачем тебе эта Россия, в которой к тому же то непонятная революция, то Гражданская война?
Но силён был у наших предков зов рода и своей земли, и именно он звал их в путь. Многие, точно так же, как и Яков, шли через чужие государства и отечественное лихолетье, подчиняясь молчаливому призыву далёкой родины.
Вернулся сибиряк домой, и на радостях аж девятерых детей "настрогал". А только его сыновья подросли -снова война. И, как гласит семейное предание, один его сын -Степан Яковлевич, 1924 года рождения -повстречал на фронте своего брата -того самого, что Яковом в плену произведён был на свет.
Во время сильного боя и налёта наш парень спрятался от страшной бомбёжки в какой-то воронке (яме от снаряда). Вдруг в эту яму, чуть ли не на голову к нему, свалился немецкий солдат. Сразу было видно, что тяжелораненый. И в том аду ни у кого из них уже не было ни сил, ни желания убивать друг друга, прижались рядышком к земляной стенке.
Немец совсем тяжело дышал, но? будучи ещё в сознании, полез в нагрудный карман, достал фотографии и сказал что-то нашему, показывая их. Русский паренёк по-немецки ни бум-бум, но понял, что тот говорит про своих отца и мать. Глянул внимательнее и вздрогнул -"Так это же мой батя!.."
А на снимке трое -мужчина, женщина и маленький ещё мальчик. Немец сказал, что это его "фатер, мутер". А наш Степан твердил, обращаясь к своему немецкому брату, что, мол, это и мой отец. Вот где довелось встретиться...
В общем, умер тот раненый фашист, а фотография у нашего сибиряка осталась. Он тоже ранен был и после того боя в госпиталь попал. Затем комиссован. Вернулся домой и фотографию с собой привёз. Только его отца Якова уже не было в живых, а матушка фотку-то в сердцах порвала да в печку кинула.
Осталась на память у потомков то ли быль, то ли легенда. Мне её рассказал сын Андрея Семёновича -Николай Заверуха.
Не говорил об этом никогда...
Александр Андреевич Лебедев родился в мае 1920 года в деревне Алексеевке, что в нынешнем Саянском районе. Член партии, ветеран войны, ветеран труда. Очень был уважаем на бородинском ремонтно-механическом заводе, где проработал много лет до ухода на пенсию.
На службу в Красную армию призвали его в октябре 1940 года, демобилизовали в 1946-м. Звание -старший сержант. После окончания Великой Отечественной войны он был переброшен со своей частью из Германии на Дальний Восток -заканчивать Вторую мировую войну, воюя уже с японцами. Часто вспоминал, как ехал буквально мимо дома, который в те годы был в посёлке Ирша Рыбинского района.
На фронте, как он говорил, был разведчиком. Может, поэтому был скрытен -лишнего не скажет. Хотя пообщаться любил, потому и приходил к моему отцу. И помогал кое в чём.
Сам старик (уже за 80), он незамедлительно, чего, увы, не скажешь о более молодых, откликался на такую просьбу, как помочь мне поднять моего упавшего отца, очень ослабевшего от болезни, да ещё и от сильнодействующих успокоительных уколов, которыми его напичкали, когда лежал в больнице.
А ещё раньше, как рассказывали мне родители, Лебедевы всегда, без малейшего упрёка, в любой час ночи вызывали скорую помощь по просьбе пришедшего к ним отца -для моей мамы. Это было давно, когда телефона у моих родителей не было, а у жившего неподалёку Александра Андреевича -уже был.
Надёжное, откликающееся старое поколение... Как иногда их не хватает, как хочется с ними поговорить!
Так вот, никогда лишнего не говорящий старый разведчик однажды вдруг сказал (запомнился его взгляд -то он опускал его вниз, в сторону, то взглядывал мне в лицо): "Наша семья ведь была раскулачена, выслана... Но у нас решили никогда об этом нигде не говорить. Ни слова. Иначе и в комсомол не приняли бы, и в партию..."
Я тогда понимающе покивала головой, но не стала дальше расспрашивать, о чём теперь жалею. У Александра Андреевича характер, конечно, был твёрдый, только в тот момент он бы, может, и рассказал свою семейную историю. Ведь его деды тоже переселились в Сибирь ещё в царские времена.
Такая жизнь прожита человеком -и коммунистом стал, и ветераном по всем статьям... А в глубине души -горькая память и затаённая боль.
Семья развеялась по свету
Анатолий Афанасьевич Решетень родился 3 октября 1925 года в селе Малая (Старая) Камала Рыбинского района. Когда-то его предки пришли сюда с Украины.
Находился он действующей армии с августа 1943 года по февраль 1945-го. Звание - рядовой. Инвалид Великой Отечественной войны.
Анатолий Решетень - это яркая, незаурядная личность. И темпераментный оратор, заглушающий всех, и очень добрый, щедрый по натуре человек. И ещё писатель, поэт, краевед, почётный гражданин города Бородино.
Анатолий Афанасьевич тоже пережил много на своём веку. Всю жизнь ему приходилось держать внутри то, что бурлило и болело в его душе, и только в начале 1990-х его голос рванул на волю, торопясь высказаться. Ему повезло - успело прозвучать его слово. Он много печатался в "Бородинском вестнике", вышла в свет его небольшая книга под названием "Живая память".
Он был беспартийным, не окончившим (по семейным обстоятельствам) вечернюю среднюю школу, но в то же время - очень начитанным, грамотным человеком. Как знать, если бы не порушенные детство и юность, Анатолий Афанасьевич, может, стал бы известным не только в Бородине писателем или другим деятелем культуры - у него к этому была явная предрасположенность.
В 1930 году у семьи Решетней отобрали всё, что они имели, а их крепкий дом в прямом смысле раскатали по брёвнышкам, которые пронумеровали и вывезли. Эти брёвна когда-то старательно подбирал для постройки своего жилища хозяин.
Его при раскулачивании увезли в Канскую тюрьму, и из неё он уже не вернулся. А мать с кучей ребятишек вынуждена была уйти из Камалы и искать пристанища в других местах, в частности, в Заозёрном. Как говорил об этом сам Анатолий Решетень,- "семья развеялась по свету".
Его душа тосковала по родному месту всю жизнь, и уже почти в самом её конце Анатолий Афанасьевич посвятил своей малой родине поэму, начинавшуюся так:
"Когда ты прожил всё земное,
И век уж на закат идёт,
Тогда взглянуть на всё родное
Душа в последний раз зовёт.
...Я здесь рождён, в края другие
Мне было незачем идти,
Здесь жить хотел, но силы злые
Меня принудили уйти".
И в его прозе тоже звучала эта боль памяти: "Не надо ловить счастья в чужом краю. Великое счастье - жить на своей родине".
Анатолий Афанасьевич любил жизнь. Очень! Несмотря ни на что! Когда был помоложе, неплохо пел, и я помню, что песенный репертуар у него был по большей части гражданственно-жизнеутверждающий: "Я люблю тебя, жизнь", "Хотят ли русские войны"...
В 1998 году он подарил мне самодельный, отпечатанный на пишмашинке (компьютеров тогда ни у кого из нас ещё не было) сборник своих стихов и прозы, и на его обложке своим красивым крупным почерком написал (как девиз или эпиграф): "Люблю я жизнь и радуюсь я жизни! А. Решетень".
Он был отзывчивый человек - скольким помогал, причём бескорыстно! Много раз выручал нашу семью, подставляя своё надёжное плечо, не считаясь со временем и прочими затратами. На моё смешанное с благодарностью, искреннее удивление всегда говорил: "Ничего мне не надо. Когда умру - скажешь обо мне доброе слово".
Произвол творился полный...
Василий Константинович Трегуб родился 15 октября 1924 года в деревне Каменке Ирбейского района.
Почётный гражданин города Бородино. Десять лет был заместителем председателя городского Совета ветеранов, потом несколько лет - практически до самой своей кончины, последовавшей 3 января 2010 года,- председателем этого Совета. Он - фронтовик, вернувшийся с Великой Отечественной войны в звании старшего лейтенанта и ушедший из жизни в звании подполковника запаса.
На фронте с 5 января 1942 года. Старшина, техник по спецоборудованию самолётов 374-го полка Юго-Западного, затем 1-го Украинского фронта. Демобилизован в 1955 году.
Коммунистом стал на войне и был верен полученному партбилету до конца, хотя его постоянно приглашали в другие партии.
Очень обаятельный (и как про него ещё говорили - "харизматичный" и даже "утончённый"), Василий Константинович любил быть в компании, любил петь, особенно украинские песни, с удовольствием играл на гармони.
Когда его хвалили за пение, говорил: я, мол, что - послушали бы вы, как мои дочки эти песни поют! Он гордился и дочками, и внуками, и правнуками, которые тогда учились в кадетском училище.
Просвещённый, с очень активной жизненной позицией, постоянно участвующий во всех общественных мероприятиях, он смолоду был нештатным (по зову души) автором газетных публикаций в разных изданиях, его можно было видеть на трибуне, в президиуме, в составе различных комиссий и делегаций.
На парадах 9 Мая Василий Константинович Трегуб всегда шагал в первом ряду праздничной колонны. Он хорошо знал всех ветеранов. И его в Бородине, наверно, знали все.
Почему он приходил к моему отцу, далёкому от бурной общественной жизни? А вот такой человек был внимательный - к ветеранам вообще, и тем более к тем, с кем когда-то довелось работать.
В 1950-х - начале 1960-х годов Василий Константинович был начальником автобазы, где трудился и мой отец, и Заверуха, и Решетень. Потом перевели его на повышение в Красноярск, но отработав там положенный срок, он всё равно вернулся в ставшее ему родным Бородино.
Я долгое время не сомневалась, что у такого человека, как всеми уважаемый коммунист Василий Константинович Трегуб, в советском прошлом всё благополучно во всех отношениях.
Но однажды на дне рождения моего отца, когда разговор коснулся далёких времён, связанных с раскулачиванием, у Василия Константиновича с болью вырвалось: "Произвол творился полный. Деда моего ни за что сослали, хозяйство разорили... А дед был человек..."
И случилась резкая перемена в его облике: налился обидой потемневший взгляд больших светлых глаз, изменился голос... Потом тема разговора сменилась, всё вошло в обычное русло, но я долго была под впечатлением от неожиданно услышанного.
И у Трегуба боль в душе жила. Его предки стали переселенцами тоже ещё в царское время. Любимый и чтимый им дед, решившийся стать сибирским крестьянином, можно сказать, каторжным трудом становился на ноги, будучи главой и опорой для большой семьи.
И ещё подумалось мне - ведь вот и мой отец так же, как Трегуб, всю жизнь вспоминал, любил и уважал своего деда. При этом что Митя Одинец, что Вася Трегуб в то время, когда имели возможность общаться со своими дедушками, были совсем мальцами. И так запомнили их!
Так какие ж это были деды? "Богатыри, не мы..."? Хоть одним глазком бы на них глянуть.
Трудолюбивые, сильные люди - все эти наши деды и прадеды. Они сумели освоиться в чужой, дикой местности, построить селения, наладить быт и труд. Вообще-то они только начали жить и крепнуть (на всё нужно время!), но... Всё пошло прахом, и не по их воле и вине.
Трудовые будни - праздники для нас
Я так поздно узнала обо всём этом... И со временем всё с большим сочувствием и уважением вспоминаю навсегда уже ушедших своих знакомых ветеранов.
Все они, когда-то невольные и совсем юные свидетели жестоких событий, по себе знавшие, что такое репрессии, раскулачивание, поражение в правах, были многого лишены в своём детстве, а повзрослев, пережили страшную войну.
После её окончания им расслабиться тоже возможности особой не было - работа, работа, работа... Субботники, воскресники, суровый послевоенный быт... "Трудовые будни - праздники для нас" - вот что тогда пелось в песнях, и именно так знакомые мне ветераны и прожили свой человеческий век.
Они все родились в многодетных крестьянских семьях. И там, видимо, и на генном уровне, и путём воспитания в них накрепко были заложены правильные жизненные ориентиры, оттого впоследствии никто из них не пошёл по дурной дорожке. Все сумели выстоять, стать порядочными людьми.
Поэт Игорь Губерман (бесспорно, талантливый и остроумный) в одном из своих последних стихотворений назвал евреев "народом книги", а народ России - "народом бутылки", и за эти слова получил в Сети возмущённый комментарий: "За "народ бутылки" ты, ..., ответишь!", что, конечно, напоминало известную фразу из фильма: "Вы нам ещё за Севастополь ответите!".
Так вот, по моему мнению тоже, Губерман не прав. Как пример - мои герои, которые не были пьяницами. Хотя выпить по какому-то случаю могли. Помню, на папином дне рождения, когда я впервые столкнулась с появлением в застолье Василия Константиновича Трегуба, то спросила его, что он может пить.
- Вам, наверное, крепкое нельзя - по состоянию здоровья?
- Я - русский человек,- твёрдо ответил он.
И пил только водку. Так же, как мы с отцом пили одно шампанское. Но выпить несколько стопок водки - не значит напиваться и быть привязанным к бутылке. Губерман, наверно, тоже выпивает, а по-еврейски или по-русски - неужели такая большая разница?
И вообще, российский народ не виноват, что, в первую очередь, из него выбивали именно крепких хозяев - трезвенников.
Не было среди моих знакомых ветеранов и курильщиков. В своей фронтовой молодости, наверное, они курили, а потом бросили. Моя мама вспоминала, что поначалу отец закуривал по привычке солдатские самокрутки с таким табаком, "что аж стреляло!" Но вскоре всё прошло, как рукой сняло. Я своего отца курящим и не представляю.
Руки сильные, брови вразлёт
Мои герои - не аристократы, нет. И никогда к ним не пристраивались. Но ведь есть или, по крайней мере, была и завидная крестьянская порода, когда "руки сильные, брови вразлёт", в крепких плечах косая сажень, и под самой простой рабочей одеждой видны мускулистые, хорошо сложённые тела.
Ни чёрная работа, ни лишения не сломали переданные им по наследству характеры и природную стать. Они были высокими, но никогда не сутулились, и в свои 80 и 90 лет сохраняли прямую осанку и подобранную, крепкую фигуру. Столь распространённое сейчас свисающее "пузо" - это не про них.
Из этой компании только Андрей Семёнович Заверуха был невысоким. Тот, что мальчишкой "с 16 лет под шпалу попал". Может, та тяжёлая шпала и рост придавила.
Они никогда уже не вернулись на места своих когда-то разрушенных и разграбленных гнёзд. То, что строили их деды и отцы, превратилось в прах или стало достоянием совершенно чужих людей.
Запрятав боль глубоко в сердце, они, способные и трудолюбивые, стали работать в мастерских, в шахтах, сели за руль грузовиков, за рычаги экскаваторов и локомотивов. Кто-то остался на рядовой должности, кто-то поднялся до руководящей.
И мой папа, и все вышеназванные его добрые знакомые на фронт уходили холостыми парнями, а вернувшись, конечно, быстро женились. И мы - их дети, рождённые в период с конца сороковых и примерно до начала семидесятых, были уже свободными от всяких политических преследований, да и разговоров о них.
Детство наше было более строгим, чем у теперешних детей, но оно было счастливым. Советскую жизнь, что была до нас, мы знали лишь по советским же учебникам и книжкам, и никто из взрослых не омрачал эти наши познания. Доверчивое детство, мятущаяся, но наивная юность... Сочинение в старших классах о Ленине по Маяковскому - "сто тысяч партбилетов заменят ленинский утраченный билет".
Я тогда несколько запальчиво, будто споря с поэтом, написала, что Ленин - это солнце, которое разбилось, а партбилеты - это мелкие осколки, и никак уже не насобирать нам столько осколков, чтобы вновь получить такое солнце и заменить такого вождя, как наш Ленин. И ведь тогда я действительно так думала!
А наши родители в то время были для всех нас обыкновенными людьми, и всё, что было с ними связано, воспринималось как должное и только. Вот Ленин, большевики - это да...
"Большое видится на расстояньи"... Сейчас я уже не такого высокого мнения о деятелях революции и с солнцем их не сравню. Зато как высоко поднялись в моём понимании простые, скромные, мужественные наши отцы.
Низкий им поклон за то, что они сумели вынести и пережить, начиная с самого раннего своего детства, и за то, что пока были живы, давали нам всё, что были в силах. И даже прикасаясь к нашим отцам-ветеранам просто памятью, мы ощущаем их поддержку и тепло.
Екатерина ОДИНЕЦ.
г. Бородино,
Красноярский край.
Подписывайтесь на канал "Красноярский рабочий", ставьте лайки, если материал понравился, комментируйте публикации! Ещё больше новостей - на сибирском портале www.krasrab.ru . Оформляйте подписку на "КР" в отделениях связи по всей стране или через онлайн-сервис "Почты России".