Мало кто знает, но в его дворце царило безмолвие, а султан изъяснялся жестами.
В «Великолепном веке» нам показали, как после кончины Хюррем султан Сулейман приказал всем сохранять безмолвие. На самом же деле нечто подобное было во дворце не только после того, как Сулейман потерял любимую жену.... В безмолвной атмосфере прошло всё правление султана Сулеймана.
В Османской империи было немало глухонемых. Они не попрошайничали, а занимались делом. Были хорошими парикмахерами, банщиками, оружейниками, лекарями, мастерами по изготовлению головных уборов и так далее.
Были глухонемые в услужении у султана, его сестёр, матери и фавориток. Иметь таких слуг было им удобно. Они не могли никому раскрыть секреты своих господ.
В книге Джейсона Гудвина «Величие и крах Османской империи. Властители бескрайних горизонтов» рассказывается, что у султана Сулеймана было двое глухонемых слуг, братьев. Глядя на то, как они общаются, он понял, как величественен их язык, и ввёл во дворце ишарет — язык жестов.
То есть султан сам изучил язык жестов. Вероятно, языком жестов владели и все его приближённые, а возможно и обитательницы гарема. Джейсон Гудвин пишет, что во дворце было безмолвие, без разрешения нельзя было ни разговаривать, ни даже чихнуть.
В обязательном порядке изучали язык жестов и шехзаде, сыновья султана Сулеймана. Когда шехзаде Баязид оказался во дворце шаха Тахмаспа, тот был очень удивлён тем, что сын такого величественного отца, получивший великолепное образование, очень плохо изъясняется. А всё дело в том, что большую часть жизни он разговаривал на языке жестов.
Изучали ишарет и потомки Сулеймана — Селим II, Мурад III, Мехмед III, Ахмед I и Осман II, а вот Мустафа I, прозванный безумным, когда стал султаном, наотрез отказался учиться языку жестов, из-за чего вызвал на себя гнев визирей. Как может султан изъясняться на языке торговцев и воров (это со слов членов Дивана). Говорят, что этот небольшой протест Мустафы стал одной из причин его скорого свержения с престола.
Интересный факт
Каждую пятницу султан Сулейман отправлялся в городскую мечеть. Его мог своими глазами увидеть простой люд, подданные. И султан, чтобы выглядеть перед ними величественно, ехал на коне, которого за сутки до этого подвешивали на ремнях... После этой экзекуции лошадь плохо чувствовала свои ноги и ступала медленно и осторожно, с неторопливой важностью, как и хотелось султану.