Всё было очень плохо. Анна еле ползла по пыльной городской улице, пропитанной её ненавистью. Смесь страдания и гнева отразились на её лице в злобно-трагической гримасе. Волосы трепал ветер.
На, пыль в лицо!
- Х-х-х-х-х-х-х-х!... - Аня съежилась, скривилась и закашлялась. Теперь все стало ещё хуже!
Она ползла, тащилась, плелась по каштановой аллее Центрального проспекта. Её бесили старики, подростки и дети. Она закипала гневом на лавочки и погнутые урны для мусора. И сами каштаны своими машущими черными ветками вызывали приступы отвращения. Машины, проезжающие мимо, бесили страшно!
- Как же всё плохо! -Думала Анна, - работу - ненавижу! Дети - какие-то совсем не такие хорошие и прекрасные, как дети у других: у соседей и знакомых. Дети - сплошное наказание и разочарование! Муж - он вообще есть, этот муж? - Анна вздрогнула. При всяком удобном случае она гордо подчеркивала свой статус замужней женщины, при этом утопая в стыде от того, что вот уже более полугода никто её не обнимал, ни целовал, и не все остальное. От мужа осталось только пустое название.
- Дом - ненавижу!!! - Вскипела новая волна внутри Анны, - ободранная рвань, 100 лет без ремонта! Да и ремонтируй-не ремонтируй, всё равно -хлам! Потому что планировка дурацкая советская - всё с ног на голову, всё через ж..пу! - Тут она вспомнила свою и правда небольшую, и правда с не совсем удачной планировкой квартиру. Вспомнила ванную, туалет коридор, дряхлую прихожку - и очередная мутная волна вскипела от сердца в мозг. А балкон, засранный голубями?!! А позорная входная дверь?!! О-о-о-о-о-о-о-о-о!!!...
А вот у кумы квартира - залюбуешься, и у знакомой ремонт хороший, чистенько, аккуратно. Да и соседи при той же планировке сумели подходящим ремонтом сделать свою квартиру и приятной и уютной.
Конечно, соседям - повезло. И знакомым - повезло. И куме повезло.
Тут Аню затопило жалостью к себе, горячие слезы, причиняя дикую боль зажатым спазмом слезным каналам, брызнули из глаз, и тут же ушли обратно глубоко-глубоко.
Потому что плакать - нельзя. Она же на улице. Люди видят.
Ещё сильнее вскипела ненависть к людям. К улице. К миру. К себе!
Анна даже не замечала, как сопротивление, подавление эмоций отключило сознание, и целый квартал она прошла в нигде.
Когда чувства более-менее были загнаны в глубь, Анна опомнилась и увидела, где она сейчас идет, то испугалась - как это - целый кусок пути вылетел из её восприятия? Как это она себя не контролировала?! Ведь это же она могла бог знает чего наделать! И ужас пронял её, она съежилась, сжалась и опасливо огляделась кругом, подозревая случайных прохожих в злобно-насмешливых мыслях о себе.
Так она и топала целый квартал, постепенно успокаиваясь от того, что задвигала эти чувства все дальше и дальше, все глубже и глубже в тень... Проехала красивая машина, за рулем - молодая девица. Аня закипела злобой и ненавистью, съёжилась и скукожилась.
А знакомые-то у меня какие - гадость на гадости! Нормальных людей нет! Да и родственников-то нормальных нет, да и этих никудышных - раз, два, и обчелся.
В общем, кругом не повезло!
Одна я, одна-одинешенька на всем белом свете!!!...
Доползла Аня до городского парка, до небольшого мостика через речку. И все эти жуткие вулканы слегка прикрылись очень тонким спокойствием благодаря реке. Анне стало легче.
К берегу подъехала белая машина. Из неё вышли две молодые двушки, ветер взвил их идеальные волосы. Одна постелила сложенный плед, вторая поставила на него маленькую плетеную корзиночку, первая - термос и кружки. Они по-хозяйски расположились, заняли лучшее место и увлеченно болтали, и сразу чувствовалось, что они - фигуры. А всё остальное - и река, и небо, и долина реки, и рыбаки. и парк, и сама Аня - всего лишь фон.
Самое хреновое было в том, что Аня и сама ощущала себя фоном!
И как она себя не отвлекала, как ни заставляла думать про другое, взгляд её сам собою возвращался к этим двум красоткам.
Как они интересно одеты! Как одна изящно кутается в свой просто роскошный палантин!
Как они пьют нечто дымящееся и кружек!
Как едят совершенно очаровательные маленькие вкусности из корзиночки!!!
И совершенно точно они были - фигурами. а сама для себя Аня была лишь фон, ничтожный омерзительный фон.
Аня даже не замечала, как скукожено и съежено её тело, как напряжены до предела пальцы, вцепившиеся в холодные перила. Она глазами смотрела на реку и только в области головы создавала себе этим немного покоя, и думала, что спокойна полностью. Меж тем, все эмоции, вызванные присутствием молодых красивых богатых девушек, все переживания, выброшенные за пределы осознания, были так огромны, что прорвались в сознание в виде неясного дискомфорта в солнечном сплетении. Потом комом в горле. Эти ощущения были достаточно сильны, но с легкостью проигнорированы смещением акцента внимания на реку, одежду девушек, их машину и корзинку с вкусняшками. А все беспокоящие симптомы Аня приписала "мне холодно" и "я устала стоять".
Она дождалась, когда девушки наговорились, напились чаю/кофе или что там у них было, собрались и уехали.
Ане лучше/легче не стало. Конечно, эти действительно обеспеченные девушки были не причем! Они послужили только зеркалом, в котором Аня увидела свои страдания. Зеркало уехало - страдания остались.
Приписав дискомфорт усталости от стояния на ногах, Аня перешла и села на скамейку. Но лучше/легче ей не стало. Конечно! Ведь "плохо" было от подавления огромного количества чувств, вовсе не от того, что стояла!!!
Вот такая, сильно взбудораженная внутренними вулканическими взрывами, слегка прикрытыми тонкой, в волос толщиной, пленкой спокойствия на уровне мыслей, Аня решила, что она вполне успокоилась, а также присвоила себе странное превосходство над девушками только от того, что она дольше них пробыла на берегу, и даже повеселела от этого и пошла домой.
Внутренние вулканы пытались себя обнаружить уже в маршрутке- не то место, не те пассажиры, не то ни не так говорят, но Аня кукожилась, зажималась и пыталась всю себя вместить в каплю мысленного спокойствия - но это не возможно. Порог дома она переступила с фальшивой улыбкой на напряженном лице, переполненная лавой, как кастрюля кипятком!
И тут уж расслабилась! И тут уж перестала себя сдерживать вообще - просто потому, что больше не могла. Как она орала!!! За какие-то простые обычные мелочи, на которые иной раз ей и глянуть лень, она орала на детей так, будто они совершили катастрофу вселенского масштаба, и сейчас Земля погибнет и цивилизация человеческая прекратит свое существование!!!
И дети не понимали - что, за что, они ежились и кукожились, забивались в щелки, они точно знали - главное, переждать бурю, а потом можно делать тоже самое - слова никто не скажет, внимания никто не обратит.
Боясь орать на мужа, Аня выплеснула все на детей. Сразу почувствовала облегчение, следом - огромнейшее чувство вины, которое тут же стала топить в бесконечной жалости к себе. В итоге, ей стало практически точно так же плохо, но - теперь она уже была истощенная, обессиленная - напряжение упало.
И ради этого, собственно, все и затевалось - сбросить зашкаливающее нервное напряжение - что бы избежать перехода этого напряжения в соматические заболевания. А к чему прибежать? Всё равно. Вот это "всё равно" и творилось сейчас с Аней, скорчившейся на диване лицом в подушки, страдающей и мучающейся, внутренне вопрошающей "ну за что мне это, за что-о-о-о???!!!..."
А так как не было никаких целей, куда прибежать, убегая от психосоматики, то это тяжелое и мерзостное состояние на 100% соответствовало главной и единственной цели : " убежать от психосоматических болезней", а значит здесь и сейчас было ИДЕАЛЬНЫМ.