3 сентября в прокат выходит самый ожидаемый фильм года, «Довод» Кристофера Нолана. О том, как режиссер вдохновляется Бондом и пытается запутать зрителя, почти без спойлеров рассказывает Даулет Жанайдаров.
О чем это
Безымянный агент ЦРУ (Джон Дэвид Вашингтон, звезда «Черного клановца»), в дальнейшем — Протагонист, под прикрытием участвует в спецоперации русских в здании Киевской национальной оперы. Цель миссии — во время атаки террористов получить от связного некий загадочный объект. Главный герой успевает спрятать его от славянских злодеев, но те берут его в плен и долго пытают. Протагонист почти умирает, но вскоре возвращается к жизни, чтобы вступить в загадочную организацию Tenet (в русской версии — «Довод»), члены которой пытаются предотвратить Третью мировую и очень уважают палиндромы.
По наводке таинственных кураторов Протагонист знакомится с жестоким оружейным магнатом из России (Кеннет Брана) и его несчастной в браке женой (Элизабет Дебики). Протагонисту помогает похожий на Брюса Уэйна британец (Роберт Паттинсон), подозрительно много знающий и о напарнике, и о загадочном объекте, и об инверсии — технологии из будущего, благодаря которой люди или объекты могут двигаться назад во времени.
Дальше следует типичный шпионский триллер в духе бондианы: с русским плохишом, спасением мира, дамой в беде и многозначительными кодовыми фразами-паролями («Мы живем в сумеречном мире» — «На закате нет друзей»). Из стандартной сюжетной матрицы выламываются только головоломные экшен-сцены, в которых часть героев движется в обратную сторону, да неожиданная для Нолана тема опасного будущего, которое в прямом смысле пытается убить настоящее.
Как это снято
Главное преимущество «Довода» в том, что он не дает зрителю опомниться и сразу погружает в непрекращающийся экшен. В первой же сцене настройка инструментов оркестра прерывается автоматной очередью — так и фильм, без подготовки и увертюры, сходу взрывается ураганной последовательностью перестрелок, погонь и ограблений, которые перемежаются чисто функциональными диалогами. На уровне кино-синтаксиса Нолан давно перешел на скороговорку. Он пропускает экспозиционные планы, экономит на длине кадров, завершает диалоги на полуслове, чтобы в новой сцене подхватить обрывки недосказанного. Своей драматургической вычищенностью «Довод» напоминает «Назад в будущее», в котором тоже часто поминался плутоний, а постоянно появляющиеся часы и таймеры обратного отсчета подгоняли и так несущееся на всех парах действие.
Осло сменяет Мумбаи, экшен-сцена в Киеве продолжается погоней по таллинскому шоссе, Лондон и Siberia опять выступают двумя полюсами Холодной войны. Избыточное богатство экстерьеров (а где еще снимать эпик про шпионов, как не на яхтах и в дорогих ресторанах?) компенсируется строгим триптихом цветов (синий, белый и тепло-коричневый), который изредка взрывается красным.
Алым пятном выделяется Элизабет Дебики в центральной сцене погони, а кровавые оттенки еще раз возникают в поворотном моменте, когда главный герой впервые пробует на себе инверсию. Это, возможно, самая гипнотическая сцена фильма: ручная камера, задний план в расфокусе, второстепенные персонажи бубнят технику безопасности, за кадром гремит электронный саундтрек Людвига Йоранссона (он в звуковой дорожке дотошно подражает предыдущему нолановскому композитору, Хансу Циммеру, который ушел работать к Дени Вильнёву) — а ты просто не можешь оторваться от экрана.
В кинотеатре все эти инвертированные драки, погони, взрывы и перестрелки — да еще под бухающую перкуссию Йоранссона — немедленно захватывают все внимание; если, конечно, вы в принципе любите такого рода удовольствия.
Мнимые загадки «Довода»
Стоны многочисленных рецензентов, которые ничего не поняли в «Доводе», кажутся частью маркетинговой кампании Warner Br. Фильм, и правда, интересно обсуждать, выясняя многочисленные детали и логические связки, которые впроброс проговаривают герои. Но никаких больших вопросов к главной сюжетной линии, которые вызвали бы интернет-дискуссии уровня «Упал ли волчок?», в «Доводе» нет. Это довольно простой квест-бродилка: главный герой грабит хранилище, чтобы втереться в доверие жене главного злодея, потом грабит инкассаторов, чтобы втереться в доверие главному злодею, а в финале грабит сибирский бункер, чтобы не позволить злодею уничтожить мироздание. Если вы хоть раз собирали документы для Шенгенской визы, то и в нолановской операции по спасению мира не запутаетесь.
Знание принципов инверсии или квантовой теории для понимания сюжета фильма по-хорошему не важны, а все вводные, необходимые для ориентации публики в экшен-сценах (проникновение, ограбление, погоня и штурм — собери их все) герои в экспозиционных брифингах проговаривает более чем подробно.
Нолан всегда был, в первую очередь, зрительским режиссером, который многомиллионными сборами выбил себе право на пестование личных обсессий: нелинейное повествование, игры с темпоральностью, настоящий, не нарисованный подрыв списанных Боингов. Но про лекала студийных блокбастеров он никогда не забывал (даже его первый прорыв, низкобюджетный триллер «Помни», при всей радикальной инверсии сюжета, разворачивающегося задом-наперед, имел в основе классическую голливудскую трехчастную структуру с экспозицией, точкой невозврата и прочими строительными лесами из учебника кинодраматургии). «Довод» — радикальное авторское высказывание, сделанное режиссером-конформистом, который позволяет себе эксперименты, но сугубо точечные. Убери инверсию — и за всеми эффектными драками и погонями тебе мигнет фарами франшиза «Форсаж».
Способность Нолана напустить тумана на ровном месте раздражает очень многих: и «Довод», конечно, подтверждает репутацию режиссера как профессионального шулера. Особенно у российской публики, вечно ищущей в кино генеральную идею (а ее трудно не искать, когда тебя шесть классов мучили вопросом «Что хотел сказать автор?»).
Вердикт
Как у всякого амбициозного голливудского автора, у Нолана, вероятно, есть намерение стать новым Кубриком (критики, во всяком случае, постоянно проводят между ними параллель) — то есть, не просто снять эталонное жанровое кино, а радикально его реформировать, придумать новые правила игры. С супергероикой в трилогии про Темного рыцаря как будто получилось, научно-фантастический «Интерстеллар» часть аудитории, действительно, объявила новой «Космической одиссеей» (другая часть, впрочем, постила мемы про надоедливого батю в шкафу), «Дюнкерк» сдирал пафос с военного кино — и делал это с голливудским размахом. Ну а «Довод» доводит до экстремума приемы бондианы. Разница лишь в том, что агент 007, за исключением пары фильмов с Дэниэлом Крэйгом, это дружеский шарж, ироничный и карикатурный герой, главная миссия которого — с прибаутками водить зрителя по всяким роскошно-экзотическим локациям. А Протагонист проходит тот же невероятный путь по странам и континентам с предельно серьезным лицом.
Многократные переносы даты выхода «Довода» в прокат подняли и так высокую планку ожиданий от фильма. Что ж, признаем — более эффектного зрелища все равно в ближайшие месяцы не предвидится, а копаться в сценарных завихрениях фильма довольно увлекательно (можно больше узнать не только про энтропию или квантовую теорию, но и кто из героев кому родственник). Но «Довод» не станет откровением даже для фанатов Нолана: в его геометрически выверенной сценарной конструкции не осталось места для человеческой истории. Впрочем, не слишком ли многого мы сейчас требуем от летнего блокбастера, который по всем законам инверсии выходит осенью?