Приветствую вас дорогие любители занимательной истории, в прошлой статье мы поговорили о Византии и о новом крестовом походе, у которого даже дата была назначена заранее, где-то к марту 1199 года войско должно быть собрано.
Денежными средствами церковная курия как-то крестоносную затею Папы Римского поддерживала, как-то = плохо, потому что деньги собирались, да, но собирались медленно. Более того, они собирались настолько медленно, что это видели все окружающие феодалы, и они не спешили в крестовый поход.
Курия - группа населения и административных и судебных учреждений, посредством которых осуществляется управление римско-католической церковью.
Вот мы уже дошли до 1199 года, март давно прошёл, а на войско даже намёка не было. Тем не менее, в проповедях недостатка не было, и именно идеологическое оформление будущей войны было на должном уровне, потому что проповеди с амвонов, как и приказал Папа, неслись постоянно. В конце концов, это же бесплатно.
Амвон - Возвышенная площадка в церкви перед иконостасом.
Конечно не обошлось и без звезд эстрады: некий Фульк из Нейи (это французский город на реке Марн), новый Пётр Пустынник, за четыре года с 1198-го по 1202 год, т.е. буквально до самой своей смерти умудрился заставить принять крест 200 тысяч человек. Но это мягко говоря преувеличение, говорящее о размахе его деятельности.
Как писал о нём хронист, Фульк «хорошо знал, кого и в какое время он мог и должен был исцелять», потому что Фульк, естественно, занялся немедленно чудотворением. Но хронист намекает на то, что это всё была инсценировка.
Конечно, усилия не могли пропасть даром, потому что все эти люди были по-настоящему проникнуты религиозным мировоззрением. Вроде бы трескотня не должна была возыметь эффект – нет, пиар, если его проводить последовательно, грамотно и долго, он рано или поздно эффект обязательно возымеет, и он, естественно, возымел.
Не тот, на который рассчитывал Папа Римский, потому, что некоторые сеньоры не королевского уровня начинают откликаться на крестоносный призыв. Они вдруг увидели, что в этом есть конкретная выгода.
Государи, начиная с Филиппа Второго Августа, начали отказываться один за другим, уже официально, от крестоносного мероприятия, например, вот Ричард Первый, который успел всё-таки там год застать, даже немножко больше, до своей смерти крестоносную агитацию, он, согласно хронисту Геральду Камбрезийскому, в ответ на призывы Фулька сказал примерно следующее: «Ты советуешь мне отречься от моих трех дочерей - гордыни, жадности и распутства.
Ну что ж, я отдаю их более достойным:
мою гордыню - тамплиерам, мою жадность - цистерцианцам и мое распутство – попам».
Тамплиеры - Орден бедных рыцарей Христа - Орден бедных рыцарей Иерусалимского храма - Бедные воины Христа и Храма Соломона — духовно-рыцарский орден, основанный на Святой земле в 1119 году небольшой группой рыцарей во главе с Гуго де Пейном после Первого крестового похода.
Цистерциа́нцы, белые монахи, — католический монашеский орден, ответвившийся в XI веке от бенедиктинского ордена. В связи с выдающейся ролью в становлении ордена, которую сыграл святой Бернард Клервоский, в некоторых странах принято называть цистерцианцев бернардинцами.
Филипп Второй Август, который просто чудом ноги унёс, так красиво не говорил, он просто туда не поехал. Но тем не менее, как мы знаем ещё из истории Первого крестового похода, поднять, например, Францию на крестовый поход можно было отлично и без короля, чем и занялись...
В шапманском замке Экри на реке Эн в Арденнах состоялся турнир, который, говорят, частично оплатил лично Римский Папа, который вообще должен был бы быть категорическим противником всех турниров.
Но это турнир - это такое место, куда собирается много народу повеселиться, это не спортивное мероприятие, а это в первую очередь, конечно, дипломатическое, потому что масса людей в одном месте выпивают, закусывают, живут по соседству – просто можно легко всех увидеть. Не нужно мотаться по всей Европе, а просто в пределах одного турнирного лагеря, максимум одного города, можно поездить с квартиры на квартиру.
И вот тут-то совершенно внезапно французская знать начинает массово принимать крестоносный обет. С ноябрьского турнира начинается настоящая крестоносная лихорадка, причём откликаются на призыв в основном молодые люди, молодые сеньоры, т.е. там если посмотреть на возрастной состав – там 22-30 лет. Не все, конечно, но масса людей именно вот таких.
Вот Жоффруа де Виллардуэн, один из вождей будущего похода, и пикардийский рядовой рыцарь Робер де Клари в своих «Завоеваниях Константинополя» перечисляют имена массы, как они говорят, «высоких баронов» - это значит Тибо Третий Шампанский, его двоюродный брат Луи де Блуа, Симон де Монфор, Рено де Монмирай, Бодуэн IX Фландрийский, его брат Анри Фландрийский; Гуго де Сен-Поль, Этьен Першский, и как говорит Робер де Клари, «там было еще столько других... что мы не смогли бы поименовать вам всех рыцарей, смелых и доблестных».
По этому поводу очень хороший трубадур Гаусель де Файди, один из рыцарей крестового похода, написал так: «Кто ради дел святых искал чужих краев, за гробом ждет таких прощение грехов». Особенно смешно, конечно, это слышать из уст Гауселя де Файди, известного пьяницы, развратника, но это не мешало ему думать о хорошем.
У крестоносного порыва французских сеньоров были вполне материальные причины, все перечисленные выше люди – коллаборационисты, которые участвовали на стороне Ричарда Львиное Сердце в войне против Филиппа Второго, а теперь Ричард помер, и английская коалиция стала трещать по швам, а значит, им пришлось бы остаться один на один с королём Франции, который неминуемо, зная Филиппа Второго, припомнил бы каждому, что он там делал в своё время.
Коллаборациони́зм — осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом, в его интересах и в ущерб своему государству. Термин чаще применяется в более узком смысле: сотрудничество с оккупантами.
А вот как только они оказываются во состоянии Крестового похода - король им ничего не может сделать, ну по крайней мере не идя, как теперь говорится, на беспредел, потому что сразу бы последовало папское отлучение.
По этому поводу в «Хронике Эно» написано так: «Бодуэн, граф Фландрии и Эно, печалясь о смерти короля Ричарда и опасаясь козней французского короля, взял крест со многими баронами, чтобы уйти из-под его власти и избежать войны с ним»
Иоанн Безземельный, сменивший Ричарда Львиное Сердце на ответственном английском посту, это был король немножко другого склада, он так здорово воевать не умел. Ричарда же просто боялись, все боялись, потому что было решительно непонятно, что он сейчас отчебучит. Если он уж возьмётся воевать, то это добром не кончится.
Робер де Клари, тот самый пикардийский рыцарь, он шёл в поход, естественно, не сам, а в войске своего сеньора Пьера Амьенского, и он прямо пишет в «Завоевании Константинополя», что он шёл в поход, чтобы завладеть землёй, т.е., в общем, тут не было никаких особых иллюзий.
Т.е. мы видим, что объективные универсалистские тенденции, в конце концов приведшие к созданию более-менее централизованных, а потом и прямо централизованных государств – это тенденции прежде всего экономические, они объективны. И вот эти объективные тенденции начисто уже к началу 13-го века смели весь религиозный флёр со всех этих мероприятий, хотя, конечно, риторика-то осталась, но даже рядовой рыцарь, который был бы сто лет назад полностью проникнут мистикой крестоносного мероприятия, уже точно знал, зачем он идёт.