Как первая темнокожая модель совершила революцию в мире моды.
Сегодня никого не удивишь темнокожими девушками, шагающими по подиуму. Элегантная Наоми Кэмбелл, утонченная Иман, дерзская Тайра Бэнкс - и еще десятки молодых афроамериканских красавиц на биллбордах и обложках журналов. Но когда-то появление девушек с нестандартной внешностью в модной индустрии казалось невероятным. До тех пор, пока в консервативный мир гламура не ворвалась она – инопланетное создание, муза Сальвадора Дали, девочка из Детройта, которую модный американский журнал назвал «потрясающей негритянской моделью, обладающей кошачьей грацией Нефертити».
При рождении ей дали длинное имя: Пегги Энн Дониель Арагония Пьюго Луна, но в истории модельного бизнеса она осталась под именем Дониель Луна, которое выбрала сама. Ее отцом был афроамериканец с индейскими корнями, рабочий завода Ford, а мать работала секретарем в женской христианской ассоциации. Казалось, их семья была самая обычная, правда, родители, родившие троих детей, так и не смогли ужиться между собой: они разводились и воссоединялись вновь четыре раза – по словам Луны, «из-за упрямства», хотя дальнейшие события показали, что причиной было семейное насилие.
Дониель росла активной и любознательной – изучала журналистику, языки, искусство, актерское мастерство, пела в хоре… Хотя сестры считали Дониель странной. Уже в подростковом возрасте она сильно отличалась от других. Так, Луна сформировала особую манеру говорить, больше напоминавшую пение, придумывала странные вещи о своем «космическом» происхождении, одевалась в черное с головы до ног, не носила обувь и любила целыми днями ходить по городу...
Возможно, благодаря этому, где-то на одной из улочек Детройта в 1963 году девушку и заметил фотограф Дэвид Маккейб. Потрясенный ее необычной внешностью, он сделал несколько снимков и с ее согласия разослал во все модельные агентства, с которыми смог связаться. Уже скоро к Дониель начали поступать первые предложения.
Не долго думая, девушка покинула родной дом и отправилась в Нью-Йорк – практически без вещей, будто ехала на день, а не на годы.
В ее отсутсвие в родном доме случилось трагическое событие: мать Луны застрелила своего мужа. Будучи в этот момент в Нью-Йорке, Луна не приехала на похороны отца, и почти никак не отреагировала на случившееся. Лишь сказала: «Моя мать зря пыталась защитить нас. Мы уже пострадали».
Дониель стала первой темнокожей моделью, которая, несмотря на расистские настроения в модной индустрии, очень быстро оказалась на самых громких показах и на обложках всех ведущих модных изданий. И причиной стала не только ее внешность, но и творческий подход к показам. Луна разработала уникальный стиль демонстрации одежды – кралась, как пантера, резко вышагивала и замирала, передвигалась как робот, которому чужда человеческая пластика, ползала на четвереньках, перекатывалась по подиуму… Это было просто невероятно и это приводило в шок. Однако такие эстравагантные перфомансы принесли ей славу. Андре Курреж, Пако Рабан, Мэри Куант часто просили Луну «вытворить на подиуме что-нибудь эдакое», а публика взрывалась аплодисментами после каждого ее выхода-танца.
Она не любила собственные фотографии («Увидь я такое в детстве – умерла бы от страха!»), но каждую из них, позируя, превращала в настоящее произведение искусства.
Ее актерским талантам нашлось применение не только на подиуме. Луна начала играть в театре в 1960-е, в основном в авангардных, шокирующих постановках, снималась в короткометражных экспериментальных лентах Энди Уорхола. В массовом кинематографе тех лет актриса с ее цветом кожи могла сыграть разве что горничную, но прогрессивные режиссеры видели в ней огромный потенциал. В фильме великого Федерико Феллини «Сатирикон» Луна сыграла страстную ведьму Эноти. Появлялась она и в нескольких документальных фильмах – о жизни «модного» Лондона, о Сальвадоре Дали и о Rolling Stones. Единственным мейнстримным фильмом с ее участием был «Скиду», где она предстала в образе любовницы криминального авторитета. Последней актерской работой Луны была главная роль в итальянском фильме 1972 года «Саломе», поставленном Кармело Бене.
Внешность Дониель была достаточно конвенциональной для консервативного модного мира и одновременно с этим очень экзотичной.