Только что увидел в новостной ленте ЯНДЕКСа информацию о заявлении Памфиловой о беспрецедентном хамстве ряда наблюдателей. Данная статья будет представлять собой скорее комментарий к некоторым аспектам высказыванияя главы Центральной Избирательной Комиссии (ЦИК).
Дело в том, что 13 сентября я сам лично участвовал в качестве наблюдателя в избирательной кампании на довыборах депутатов Государственной думы. Скажу сразу, что нарушения выборной процедуры на моём участке всё же были. Правда относительно незначительные и не повлиявшие на общий исход голосования. Так, урны для голосования (а на участке был КОИБ и велось видеонаблюдение) были опечатаны за 15 минут до начала голосования, то есть ранее чем в 8 часов утра. Примерно до 11-30 в помещении УИК отсутствовала увеличенная форма протокола. На мой вопрос о том, почему протокол отсутствует, секретарь УИК ответила, что увеличенная форма протокола находится у них в наличии и скоро будет вывешена. Ждать пришлось чуть более трёх часов. И только после настоятельных требований ВСЕХ наблюдателей, отправленных политическими партиями на мой участок, представители УИК всё же соизволили вывесить увеличенную форму протокола на видное место.
Я участвую не в первый раз в качестве наблюдателя на выборах в день голосования. По моему опыту, могу сказать, что председатель участковой избирательной комиссии каждые 2 часа громогласно и вслух объявлял явку. В этот раз отправлять данные о явке избирателей пришлось на основании количества бюллетеней, введенных в КОИБ, которое отражалось на маленьком экране урны для голосования. Те данные, которые отправлялись в ТИК, председатель участковой избирательный комиссии не оглашала, о чем ей также было сделано замечание. Тем не менее, я как наблюдатель, выдвинутый политической партией на избирательный участок старался не занимать конфликтную позицию, тем более, что подавляющее большинство моих требований УИК всё таки выполняла. А вот со стороны избирательной комиссии поведение было прямо противоположное. Уже к середине голосования я начал ощущать на себя моральное давление со стороны некоторых членов УИК.
Так в ультимативной форме мне и еще одному члену избирательной комиссии с правом совещательного голоса было предъявлено требование одеть маску. Хотя до 14-00 маски на участке отсутствовали и некоторые избиратели, не то что голосовати без масок но даже заставили нас наблюдателей требовать обеспечить наличие медицинских масок на участке. Данное требование хотя и было незаконным и противоречило любым нормам здравого смысла, мною всё же было выполнено. Однако, нападки со стороны членов УИК на этом не закончились.
Участковая избирательная комиссия стала пытаться ограничить меня в фотосъемке. На что получила мой ответ , что их действия незаконны. Надо сказать, что здесь в конфликтную ситуацию вмешалась секретарь УИК и громогласно дала разрешение на ведение фотосъемки. После чего я показал сделанные фотографии членам УИК, чтобы они убедили сь в том, что ничего противозаконного и запрещенного на них нет (меня интересовал сам участок, точнее отсутствие на нем избирателей в период с 13-00 до 16-00, о чем я также сказал членам УИК). Уже с этого момента мне стало ясно, что некоторые члены избирательной комиссии настроены по отношению к наблюдателям агрессивно. Мои ощущения подтвердились уже в момент пересчета бюллетеней и занесения данных в протокол. Когда большая часть наблюдателей и членов участковой избирательной комиссии, включая председателя стояла без масок, почему-то именно мне было выдвинуто требование одеть медицинскую маску. Разумеется, даже в этом случае я выразил готовность это сделать, но при условии если точно такое же требование член УИК выдвинет и остальным присутствующие и вместе со мной они тоже оденут маски. Однако, член УИК предпочел продолжить оказывать давление на меня-наблюдателя на данных выборах, а потом, как я предполагаю, сообщила о моем "беспрецедентном хамстве" в территориальную избирательную Комиссию (ТИК).
Что я хочу сказать уважаемой (или не совсем) госпоже Элле Александровне Памфиловой? Начнем с того, что наблюдатели на участках появляются не от хорошей жизни. Каждый наблюдатель имеет свои права и обязанности и его работа оплачивается теми политическими организациями, которыми он направлен. Проще говоря политические партии тратят на организацию наблюдательного процесса кучу денег. Нарушения и фальсификация выборов при Путине стали чуть ли не нормой жизни и если сказать честно, многим такое положение дел уже надоело. Поэтому немудрено, что многие наблюдатели относятся весьма критично к представителям УИК. А что вы хотели госпожа Памфилова, особенно после организованного вами (с позволения сказать) голосования за поправки в конституцию?
Тем не менее, даже несмотря на те нарушения, которые были на участке, я проявил определенную лояльность к членам УИК. Я не пошел на конфликт, не написал ни единой жалобы (хотя мог бы), зато сегодня узнал, что оказывается "хамство" наблюдателей, по словам Памфиловой, имело место едва ли не на большиснтве избирательных участков. По своему личному опыту, а также исходя из слов Памфиловой, мне представляется, что многие избирательные комиссии получили команду давить на наблюдателей и всячески провоцировать конфликт. Зачем это делается? Я думаю всё дело в том, что несмотря на появившиеся в больших городах КОИБы и видеонаблюдение, институт наблюдателей, по прежнему является важным инструментом в проведении честного голосования. Проще говоря, наблюдатели мешают фальсификациям. Нынешняя власть уже не может выиграть выборы честным путем, отсюда и закон о тредневном голосовании и спланированный (будем говорить как предположение) госпожой Памфиловой наезд на наблюдателей.