На полке у меня много книг - я часто ездил по стране, собирал полюбившиеся, что-то мне дарили с автографами, но одна особенно дорога моему сердцу. Вот она. Да, такая маленькая, да, написана корявым почерком, но в ней много историй из моей прошлой жизни. И написана она моим другом, с которым мы многое прошли. Видите надпись: "Житейские воззрения одного молодого таракана". Да-да, вы не ошиблись, именно таракана, самого, что ни на есть, обыкновенного, с которым мы познакомились на квартире в Лефортово в далёком две тысячи ... Хотя, нет, лучше он сам вам всё расскажет. Вы думаете, придёт сейчас старый таракашка и начнёт вас уму-разуму учить? Нет, конечно. Того таракана уже нет, это была совершенно нелепая смерть в поезде, когда мы отправились в большое путешествие по стране. И не я тому причина, как вы могли подумать. Это пассажир с другого вагона, которому мы ничего не успели объяснить. Да и как тут объяснишь такое... Это, на самом деле, его дневник, а писать научил я его сам. Читали Гофмана? Про кота, который научился писать. Так вот, не знаю насчёт котов, но тараканы вполне себе обучаемы, если к ним найти подход. Только благодаря усидчивости (и еде, конечно) спустя какое-то время он начал осваивать прописи и выводить усиками сносные буквы. А уж когда он написал первые слова... Я радовался, как будто мой собственный ребёнок пошёл в первый класс. Всё время вспоминаю нашу первую встречу, когда всё могло и закончиться и ничего бы этого не было. Когда я переступил порог своего нового съёмного жилья, моему взору предстала неприглядная картина: узкая комната с продавленным диваном, столом, стеллажом и телевизором. И таракан, который наглым образом сидел посреди стола и, казалось, вылупился на меня и никуда не собирался уходить. Не мог же я его ботинком прибить. Я, не выдавая себя, аккуратно снял обувь и откуда-то из глубины рюкзака достал свои старые всепогодные тапочки. И, как бы невзначай сняв один из них, направился к телевизору. Он продолжал смотреть на меня. Мхатовская пауза затянулась и я решил действовать. Но он оказался проворнее и так быстро улепётывал, что я его даже зауважал. Однако потом он перескочил на стеллаж и я подумал, что загнал его, но зря я так подумал. Установленный почему-то на верхней полке будильник "разбудил" меня прямо в темечко, когда я треснул по полке. "Ну, таракан, погоди!" - пронеслось у меня в голове и я сразу понял тщетность моих попыток и махнул на него рукой, став разбирать свои вещи. Вот же как описывает это мой дорогой друг:
"Дни мои проходят чередой и, пока я в здравом уме и твёрдой памяти, как говорится, то попробую-ка я начать вести дневник, может, это будет кому-то полезно. Ну как, дневник, так, небольшие записки одной юной особы. Это я. Зовут меня Афанасий. Не в честь Афанасия Никитина, который путешественник, хотя я к нему с уважением отношусь, а в честь пива "Афанасий", было такое. Его отец очень любил. Отчества не помню, кстати, отец погиб на телевизоре. Первое правило таракана: никогда не мешать хозяину смотреть телевизор! А отец уже старый был, подслеповатый, хотел новости посмотреть. Ну и... Сами понимаете, как это раздражает. На выпуклом экране осталось размазанное пятно. Фууу. Никогда этого не забуду. С тех пор и не люблю телевизор, люблю книги читать. Да и то, с хозяевами мне не всегда везло. Долгое время я жил вовсе без литературы. Я уж совсем было отчаялся, но тут появился он. Вы уж извините, что так долго, я и сам бы попроще писал, а то лапы, знаете, устают, бегать туда-сюда по листу, но зря я что ли учился? Всё время перед глазами у меня та первая наша встреча, судьбоносная встреча. Я сразу почувствовал, что он хороший человек, когда он пришёл со связками книг. Книги! Это была моя главнейшая мечта! С незапамятных времён мы мечтали передать весь наш тысячелетний опыт! Я смотрел на него как на фараона во дворце. Вот кому я буду предан всю свою жизнь и разделю горе и радость, с кем я наконец-то смогу поделиться самым сокровенным... Я стоял на столе, забыв, куда бежал, и смотрел, смотрел... Так ведут себя боги. Они обязательно переобуваются. Но я поверить не мог, что он может поступить так подло. Грязный тапок со свистом пролетел мимо, когда я успел спохватиться и побежал что есть мочи. Знаете, это не так уж легко, как всем вам кажется. Хорошо, что скатерть была грязная и я не поскользнулся, а то... страшно даже представить. Кое-как я успел запрыгнуть на стеллаж. "Ну всё, здесь мне каюк", - успел подумать я, ведь выхода не было. Он так треснул тапком, я чуть не оглох. Благо, от старого соседа, работяги, остался будильник, который он ставил подальше, чтобы проснуться, вот он и прилетел по башке этому олуху. Он обо всём сразу забыл. А я через пару минут уже был дома и в красках рассказывал жене о произошедшем..."