На первый взгляд, это была ладная семья, в которой мать делала квартиру полной чашей. У неё всегда было сварено, постряпано, всегда было чисто, большой огород с огромными посадками и большой запас мяса на супы, котлеты и гуляши.
У неё было два сына - обоим было к 30 годам, оба не были женаты и жили с мамой, у старшего Сергея в этой же деревне подрастал внебрачный сын, которому отец не помогал и привечала только бабушка.
Она во внуке не чаяла души, тогда как отец и дядя только и делали, что пили.
Ничего не менялось десятилетиями до тех пор, пока престарелая уже мать однажды не упала, не сломала бедро и после болезни длиной в несколько месяцев не скончалась.
Сыновья традициям не изменяли и продолжали пить, но квартира из уюной превратилась в грязную и нищую.
Первым умер младший брат. От чего - не понятно. Его похоронили в районном центре, потому что тело из морга никто не забрал.
Второй прожил на несколько лет больше его. Упав пьяным на свой день рождения, он сломал обе ноги. Сын, который к тому моменту тоже прилично пил, ухаживать за ним не хотел. Когда его через 2 месяца лежания дома в шипсе увезли-таки в больницу, о его здоровье не узнавали. И только несколько недель назад случайно работники паталого-анатомического бюро в райцентра передали главе администрации посёлка, что тело Сергея Борисовича вот уже 2 недели никто не забирает.
Сын отца хоронить не хотел, и на том, чтобы привезти его тело на кладбище к матери, которая всю жизнь переживала за сыновей, настояла невестка.
Всю жизнь Сергей Борисович винил человечество в том, что у него жизнь складывается как-то не так: по пьянке потерял зрение, раздражало не дававшая пить мать, брат ел слишком громко, а женщины не хотели жить с инвалидом. За потоком этих обвинений он не заметил того, что близким людям тоже нужно его тепло и забота. Забытое на 2 недели, его тело пролежало никому не нужным в холоде морга. Холод этот был уж очень похож на тот, который был вокруг Сергея Борисовича всю жизнь.