Последняя Книга

Выходит из стен университета Прокоп,  красным дипломом мух от довольной рожи отгоняет. Его встречает брат Закоп:

-- Здаров Прокоп, умным стал?

-- А тож! И свободным...

-- Как так? -- удивился Закоп.

-- Дык, в универе доказали, что меня нет. Словами мудреными так зубы заговорили, что пришлось согласиться.

-- И что теперь делать будешь? -- растерялся Закоп.

-- Как что? Книжки писать. Давече все за меня писали, а теперича я и сам про себя умею.

-- Чур, я за редактора! -- обрадовался Закоп, и позвал брата в пивнушку: нетленное чтиво на все времена готовить...

Сели братья в харчевню, пиво пьют, да бессмертный труд пишут:

-- Коли ты страж закона человеческого, не тронь без причины дубьем росписным хребет мужика, случайно под руку подвернувшагося! -- провозгласил Прокоп первый тезис, и чокнулся с кружкой брата.

-- Записал, -- объявил через минуту Закоп, -- слушай, у меня все из головы не выходит: если тебя нет, то кто тогда есть, согласно науке новомодной?

-- Баба какая-то, -- отмахнулся Прокоп, -- Эволюцией звать, батюшка ее -- Дарвин, еще думал, что я существую, но доча его перекричала -- на горло брать горазда, так и помер старик от огорчению, со мною не свидевшись.

-- Печалька, -- покачал головою Закоп, -- выдавай следующий абзац.

-- Не плюй в рожу незнакомую, як в говно зачерствелое, неровен час, человек хороший окажется, тогда быть тебе тем говном с корочкой, на кое ты в сердцах пенял.

-- Записал! -- кивнул Закоп. -- Одно в толк не возьму: это же все в Библии записано, на кой ляд мы снова пишем? Да и Козьма Иваныч Прутков говаривал четко и кратко:"Зри в корень".

-- С тех пор как меня не стало, Библии веры нет, -- обьяснил Прокоп, утирая отворотом рукава пену с усов, -- вот я и подумал: мудрено больно все в Писании, проще нужно, моя книга будет зваться "Не будь говном".

-- Достойное название, -- похвалил Закоп, -- но коли проще писать надобно, может только его и оставим, как-никак вся мудрость мира в сих двух словях затаилась?

-- В университете говаривали, что для всякого тезиса необходима доказательная база, так что без объяснений не обойдемся. Кроме того, на кафедре учили, что любую умную книжку могут написать тридцать тыщ мартышек за двадцать мильярдов лет, тыкая случайно в клавиши компутера. Так что, нет больше у людей веры умным книжкам...

-- А коли так, чего ж мудрости книжной внять мозгов не хватает?

-- Хватает, -- взохнул Прокоп, -- в универе показали мне всю мощь ума человеческого. Впечатляет! Наверное, мартышки глупые попались... Кстати, Козьмы Иваныча, как и меня, не существует, его, вроде, тоже какие-то мартышки придумали.

-- Но ты ведь не обезьян хвостатый, -- похлопал по плечу брата Закоп, -- сдюжишь, валяй третий тезис...

Прокоп, взял в руку четвертую кружку, и провозласил:

-- Коль скоро узришь пъянь подзаборную, в затхлую лужу пузыри пущающу, помни: относись к болезному так, как хотел бы, чтобы он к тебе ставился, когда твоя очередь пузыри в лужу пускать настанет...

-- А мартышки такого еще на написали? -- осторожно поинтересовался Закоп.

-- Не успели, -- хихикнул Прокоп, -- они были заняты "Войной и Миром".

-- Может завтра допишем? А сейчас по хатам, хмельные сны смотреть?

-- Сны? Эт моожно, -- зевнув, ответил Прокоп, -- а завтра не понадобится. Баста! Книга готова!

"Не быть говном", записал заголовок сверху грязного клочка бумаги Закоп:

-- Не сгинет, труд наш великомудрый?

-- Не должОн, -- заявил Прокоп вставая из-за стола, и поправляя ватник, -- в ВУЗе предупредили, что "рукописи не горят".

Вышли братья из харчевни, а навстречу барин идет да кричит:

-- С дороги, рванина лапотная!

Толкнул в лужу обоих, запрыгнул в карету трехсотлошадную, да и был таков.

Сидят Прокоп и Закоп в луже, пузыри пускают, Закоп и говорит:

-- Думаешь, осилит этот барин мудрость книги твоей?

-- Не осилит, -- мрачно ответил Прокоп, -- видно, плохо я в университете доказательную базу освоил. Да и хрен с ним, меня все одно больше нет...

Сказал, и ушел с головою под воду...поплыл к самому центру земли, только его и видели.

Закоп смахнул слезу, поднялся на ноги, попросил у привратника харчевни лопату с заднего двора, засыпал ею лужу, и поплелся домой, размышляя о мартышках за компутерами.