В начале лета моя крестная – тетя Маруся – родила девчонок двойняшек, и я переселилась к ней, помогала нянчиться с малышками. Лето 1956 года выдалось очень жарким, больше не помню такого. Люди посадили картошку, овощи, зелень, и тут началась жара. Несмотря на то что вокруг поселка были болота, огороды, отвоеванные у тайги, стали засыхать. А еще трава на покосах не росла.
Покосы – редкие для тайги открытые места, где косили траву. Других мест для заготовки сена не было, а это значило, что зимой коровам жить впроголодь. Не жди тогда молока и приплода! Кто держал во дворе живность, тот поймет беспокойство хозяев. Тем более тогда семьи были многодетные, редко у кого 3-4 ребенка, чаще от пяти малышей и больше.
Каждое утро начиналось с яркого солнца, голубого неба, ни единого дождевого облачка. Жара – неимоверная. Ночами спали на полу – так прохладнее. В каждом доме переживали. Кончался июль, а в августе у травы уже нормального роста нет. Значит, еще немного – и корм для скота точно заготовить не удастся.
Как-то утром к моей крестной зашла соседка – тетя Нюра. Ее домишко стоял рядом, через изгородь, и она часто забегала к нам посудачить.
- Маруся, - обратилась она к крестной, - старушки говорят, что жара потому стоит, что покойник воды просит.
- Кто? – не поняла крестная.
- Ну, покойник, который весной сгорел.
Я, открыв рот, слушала тетю Нюру.
- Надо сходить на кладбище и залить колодезной водой его могилку. Уговариваю бабенок. Давай с нами. – И шепотом: - Старушки с молитвами пойдут…
Тогда атеистическая пропаганда работала, разговоры о религии могли иметь неприятные последствия.
- Нет, Нюра, я не пойду с вами, у меня же девчонки грудные, - сразу отказалась крестная. – Позови кого-нибудь другого.
Тетя Нюра ушла. Видимо, уговаривать «бабенок».
- А это не страшно – заливать могилку? – спросила я крестную.
- Да не знаю я, - отмахнулась она. – Никогда этим не занималась.
Перед обедом мимо окон прошли бабы с ведрами.
- Крестная, посмотри, пошли, - позвала я ее к окну.
Тетя Маруся накормила девчонок и стала укачивать их в люльке, а нас с сестренкой отпустила поиграть на улицу.
Нашим любимым местом был конек крыши: оттуда все далеко видно. Туда мы и забрались, как обычно. Не помню, сколько прошло времени, но мы увидели женщин, идущих с пустыми ведрами обратно. Они еще не зашли в поселок, и вдруг хлынул дождь как из ведра. Мы с сестренкой, пока спустились с крыши, вымокли насквозь. Откуда дождь? Я даже тучки не видела.
Не знаю до сих пор, старинный ли обряд помог вызвать дождь или просто подошло время ему пролиться.