Глава 1, где они впервые видят друг друга
Лейла натягивала на себя кроссовок левой рукой, попутно выискивая глазами долбанные ключи.
- Я же позвонил тебе заранее, ты как всегда неисправима, - сквозь зубы бросил Лёша. - Мы должны были быть там час назад. Час! Именно поэтому твой ребёнок так любит проводить время со мной. Я никогда не опаздываю.
Лейла решила проигнорировать твой ребёнок и сохранить себе остатки психики. Она так же умолчала о том, что именно ей пришлось собирать Мишку с утра на утренник, шить ему костюм Бэтмена ночью и сдавать на шторы в садике, чтобы он мог стоять в первом ряду.
- Я готова, идём.
Лёша закатил глаза, но послушно вышел из ее квартиры, демонстративно уезжая на лифте в одиночку.
Лейла промолчала. Снова. Он просто эгоистичен, вот и все. Именно поэтому они и развелись в далеком каком-то там году.
- ...ты все время везде опаздываешь, не спишь по ночам и не забираешь ребенка вовремя, у тебя в холодильнике только банка с йогуртом...
За окном машины мелькали люди в солнцезащитных очках, и Лейла вспомнила о ласковых волнах моря. Она прикрыла глаза и постаралась услышать шум морской пены, скрип песка под ногами и крик чаек.
Через пару минут улыбка с лица Лейлы пропала, потому что она услышала свое имя.
- Я говорю с тобой, ку-ку. Ты неисправима!
Леша захлопнул дверь машины и пошел за уснувшим Мишкой на заднем сидение.
Она неисправима. Кто бы стал спорить. Она бы даже сказала, что сломана.
- Вставай, солнышко, у тебя сегодня праздник, - нежно обратился к сыну Леша. - Твоя мама сшила тебе этот костюм, да?
- Да, знаешь, кто я сегодня? - сонно прищурился Мишка.
Лейла даже не оборачиваясь к ним почувствовала, что комплимента она сегодня не получит.
- Если бы мама постаралась по-лучше, я бы назвал Бэтмана. Но с боку ты немного похож на Черного Плаща.
- Кто это?
Лейла обернулась, в конце концов, и со всем себе присущим недовольством бросила: - Это мультяшный утёнок из нашего детства просто у твоего папы времени не было с тобой этот мультик смотреть.
- Ты знаешь, что я хочу проводить с ним все свободное время.
- Одного твоего желания как-то недостаточно, знаешь.
- Мне приходить работать за нас двоих, между прочим.
- А мне за нас двоих ребенка растить.
- Можно подумать, это так сложно, - усмехнулся Леша, и Лейла выдохнула.
Не сегодня, - как всегда решила она. Нет смысла объяснять что-то тому, кто этого и так не видит.
Просто хотелось размазать эту довольную улыбку от побежденного Лёшей спора по лицу, а так, в целом, жизнь продолжалась.
Сидя на малюсеньком расписном стульчике в тесной комнате детсадовской группы Лейла поняла одно - ей срочно нужно чудо.
Маленькое, хотя бы. Незначительное.
У нее сложилось впечатление, что ее жизнь остановилось после рождения Мишки, еще три года назад. Как будто бы ее поставили на паузу и она вот-вот начнет жить как прежде.
Посиделки в кафе с подругами, бесконечные ночные просмотры кино, свиданки, клубы, бары...
Еще чуть-чуть отмучиться и будет как прежде.
Лейла осмотрелась вокруг и поникла. Ну, а каком чуде идет речь? Рядом с ней сидела девочка с трудновыговариваемым модным именем и жевала свои волосы. Ее мама без конца поправляла ей желтое платье какой-то Диснеевской принцессы и фоткала на свой телефон.
Мишка сидел в углу комнаты с детьми помладше и кидал в них игрушечным солдатиками. Несколько из них даже пролетело мимо нее.
Но! Ищем плюсы. Может быть однажды, он станет хорошим гандболистом.
Сразу после утренника Лёша укатил на своей новехонькой машине одному Богу известно куда, пока Лейла утирала слезы Мишки после неудачно рассказанного стихотворения. Она даже не удивилась.
Когда поздно вечером сын уже мирно спал в своей кровати (благослови его сон, Боже!), Лейла вышла подышать воздухом.
Она накинула джинсовую куртку и дошла до парка у соседнего дома. В воздухе стоял запах мокрых листьев, напоминающий ей о первом сентября и маминых указах на будущее. Эх, жаль, что она не застала ее сейчас. Она бы точно знала, как заработать на жизнь одинокой женщине с тремя детьми: бывшим мужем, съемной квартирой и настоящим ребёнком.
Лейла медленно добрела до скамейки, чтобы оценить молодых экстремалов. Прямо перед ней открывался вид на небольшой парк с разными горками, на которых и день и ночь тренировались скейтбордисты и велосипедисты.
Она приходила поглядеть на них раз в месяц свободными вечерами. Сегодня как раз выдался на редкость теплый вечер для середины осени.
Они казались для нее такими свободными, раскрепощенными и ей было даже завидно. Не смотря на всю свою крутость, они все еще оставались детьми. Лейла с улыбкой вспоминала себя в эти годы, когда единственной проблемой казалась нехватка денег на пакетик чипсов.
Эти ребята ассоциировались у нее с первой влюбленностью, с первыми слезами и бесконечным смехом. В этом возрасте ты не переживая о здоровье пробуешь первые сигареты и литрами пьешь кока-колу.
Лейла помнит, как она уезжала в запрещенный мамой двор на старом велике, доставшимся ей от двоюродного брата, и гладила дворовых кошек, потому что у ее отца была аллергия и дома они жить с ней не могли. Кошку, кстати, она себе так и не завела.
Лейла понятия не имела, что такое спорт и с чем его есть. Может быть, у этих ребят совсем по-другому работает голова. Может быть, у них совсем другие цели. Она давно поняла, что поколение шагающее возрастом на два шага позже нее в каком-то плане даже обходило ее стороной.
Вон у того парня в шлеме, возможно, уже все решено в будущем. Его отец, наверняка, решил, что он будущий адвокат. У девчонки с ярко-алыми губами, может быть, уже на руках диплом архитектора, просто она выглядит гораздо моложе своих лет.
Только Лейла запуталась. Все вокруг знали, что делать. Ей одной было непонятно, чего ей на самом деле хочется в жизни и как к этому прийти.
В голове у неё творился настоящий бедлам. Она отчего-то вспомнила скрюченного Волан-де-Морта на вокзале Кингс-кросс в голове у Гарри Поттера, и ей до жути захотелось лечь прямо тут под скамейку. Свернуться клубочком и ждать, когда бузинная палочка, наконец, убьёт ее. Никаких планов по захвату волшебного мира, просто прикончите ее, кто-нибудь, уже по-скорее!
Вряд ли Сами-знаете-кому надо было платить каждый месяц за малюсенькую квартиру, работать на Хрена с усами и быть хорошей мамой как минимум двадцать пять часов в день. Вряд ли ему же нужно было каждые выходные улыбаться бывшему мужу и терпеть его колкости в ответ.
Она не жестокий человек. Не-а. Поэтому Лейла все же надеялась, что Волан-де-Морту повезло чуточку больше, чем ей.
Она вздохнула свежий аромат приближающейся ночи и заревела. Не специально, честно. Просто она устала. Где искать силы, если их из тебя высасывают все, кому не лень? Если бы она только на один день смогла бы вернуться в свои студенческие годы, то... Лейла шмыгнула. Да ничего бы не изменилось. Потом снова возвращаться туда, где она есть. А дальше-то что?
Она с ужасом представляла свою дальнейшую жизнь. Каждый день дом-офис-садик-дом. Миша. Миша. МИША!
Не подумайте, она его бесконечно любит, но никто из нас не тратит столько времени в сутки на другого человека.
Лейла боялась сломаться. Она не болела уже несколько лет, только потому что не могла дать себе слабину. Она не была на море, да что уж там, на другой стороне города уже года два, просто потому что смысла от проблем бежать не было, да и не на что.
Иногда ночами она представляла, что когда Мишка в очередной раз попросит вместо супер полезной каши с фруктами дешевенькие беленькие макарошки как в садике, кто-то просто погладит ее по волосам, и сам решит за неё все проблемы.
Черт, у неё даже мужика нет! Ее последний мужик выгнал ее из своей жизни с его же ребёнком несколько лет назад, до сих пор маяча у неё перед глазами каждые выходные. Лейла очень хотела назвать его одним очен нехорошим словом. Но он Мишкин отец. Она не имела на это право.
Слезы перестали течь, потому что их у неё уже давно не хватало даже на эти пятиминутные истерики в парке. Она уже хотела привычно выдохнуть и тихо встать со скамьи, как чуть не хлопнулась на асфальт, внезапно сбитая с ног.
- Извините!
Лейла, удачно приземлившаяся попой обратно на скамейку, подняла глаза на пацана на скейте и разозлилась. Ну, вот его только ещё не хватало.
- Смотри под ноги, мальчик.
- Я не мальчик, - отчего-то запротестовал пацан, протягивая ей руку.
Ей было глубоко пофигу, мальчик он, девочка или даже сам Том Круз, неожиданно сбивший ее с ног в малюсеньком парке у ее дома. Она откинула его ладонь в сторону и почти грациозно встала сама, отряхивая с джинс невидимую в темноте вечера пыль.
- Ну, зачем вы так, я же извинился!
Пацан встал перед ней, и Лейла несильно стукнула его кулаком по защитному шлему. Пацан прищурился и засмеялся.
- Ну, допустим, я заслужил. Антон, - он снова протянул ей свою ладонь.
- Лейла, - выдохнула она и пожала его ладонь в ответ.
- Можно я сяду тут? Я так давно не катался, колени болят просто жуть!
Лейла недоверчиво оглянулась.
- Тебе здесь мёдом намазано, что ли?
Антон засмеялся и закивал, игнорируя ее вопросительные взгляды. Он плюхнулся рядом с ней и вытянул свои тощие ноги с наколенниками вперёд. Скейт немного отъехал в сторону Лейлы, и ей очень сильно захотелось встать на него.
Они молча сидели на скамейке, следя за ребятами на площадке и думая каждый о своём. Лейла уже неприлично долго не была дома, но от этого пацана так веяло спокойствием, что ноги совершенно не хотели уводить ее отсюда. Она и не сопротивлялась.
- От вас вкусно пахнет, - улыбнулся пацан, поворачиваясь к ней.
И Лейла будто взглянула на него по-новому. Уличный фонарь полностью освещал его лицо с канапушками. Он, оказывается, снял шлем, и на голове у него были совершенно нелепые короткие рыжие кудряшки.
Лейла вдруг улыбнулась. Ей никто давно не делал таких простых и искренних комплиментов. Она потратила на эти духи всю новогоднюю премию, до сих пор коря себя, что не купила тогда Мишке новый зимний комбинезон вместо этого.
- Что? - осторожно поинтересовался Антон, после долгого молчания с ее стороны. - Я считаю, что нужно говорить все, что приятное всплывёт у тебя в голове.
- Так ты тот самый мальчик, который ходит по вагонам метро и говорит комплименты незнакомцам?
- Ага.
Лейла решила, что его конопатая улыбка светит ярче любого фонаря на этой улице.
- Я сто лет не ел своё любимое ванильное эскимо на палочке, - вдруг ляпнул он, и она... тоже! Она тоже его сто лет не ела!
Антон встал и ушёл в сторону женщины, торгующей мороженным у разноцветного вагончика. Он не спросил ее, не предложил его ей, а просто встал и пошёл за мороженным. Лейла передумала называть Антона «пацаном».
- Вот, - он вернулся совсем скоро, и его лицо до сих пор озаряла глупая юношеская улыбка. - Я видел, как вы плакали, когда в очередной раз упал вон на том повороте.
Она решила не отвечать, откусывая очередной кусок подтаявшей сладости в руках.
- Я, может, лезу не в своё дело, но, может...
- Антон, - перебила она, поворачиваясь к нему всем телом. Он серьезно взглянул на неё, и она вздохнула. Ну, свалился же он такой на ее голову. Весь из себя герой подростковых романов. - Мне приятно, правда. Ты сбил меня с ног в прямом и переносном смысле, сделал мне комплимент и купил мороженное. Но во взрослом мире так не поступают.
Она откусила ещё кусочек и уже приготовилась продолжить, но Антон ее перебил:
- А как поступают?
Лейла задумалась. Не потому, что не нашла как и что ему ответить, а потому что не знала с чего начать.
- Ничего так просто не бывает, - вслух подытожила она свои мысли в голове, а Антон вдруг понимающе кивнул. Она начинала вскипать. - Уходи.
Антон поднялся на ноги и грустно усмехнулся. Она даже не посмотрела на него. Не выдержит же.
- Вам вроде не десять лет, а ведёте себя хуже ребёнка. Вас бы в одеяло завернуть и на ручках покачать, пока не оттаяете.
«Возьми и заверни!», - подумала она, но благоразумно промолчала, игнорируя его.
- Мне жаль.
«Мне тоже».
На этом и разошлись.
