Волк был старый и облезлый, со впалыми боками. На задней лапе виднелась запёкшаяся кровь. Он выглядел таким же израненным, как окружающий его лес.
Казалось, каждый ждал, когда другой сделает первый шаг.
В сером свете Мёртвого леса всё вокруг словно окаменело. Ни ветерка, ни шелеста листьев. Виолетта не могла сказать, сколько они так простояли — минуту или час. У неё в голове начал складываться вопрос — медленно, точно капля воды, которая скапливается на конце сталактита. Когда вопрос стал достаточно тяжёлым, он упал с губ:
— Каково это — быть волком?
Зверь, казалось, меньше всего ожидал подобного вопроса. Он склонил голову набок: чтобы найти ответ, ему было необходимо посмотреть на мир под другим углом.
— Проще, чем быть человеком. Я не трачу время на размышления. Воспринимаю мир вокруг себя глазами, носом и ушами. Если появляется добыча, я нападаю. Если опасность — бегу. Если не могу бежать, дерусь.
— А я кто? Добыча или опасность?
Волк будто её не услышал и продолжил:
— Ты в этом Саду чужая, потому-то с твоим появлением здесь всё может измениться. У тебя большая сила. А созидательная она или разрушительная, время покажет. Перемен не хочет никто. — Он задумался о чём-то и добавил: — И будь осторожна с другими волками: ими движет злоба.
Виолетта помолчала. В голове застрял вопрос: следует ли ей и с ним быть осторожной, но спросить не решалась.
— Как вас зовут? — наконец прошептала она.
— Меня звали Бурый. Но теперь никто меня не зовёт.
— А я Виолетта. Я ищу своего боевого коня, белого пса по имени Буцефал. Вы его, случайно, не видели?
— В дела людей и собак я не вмешиваюсь. Мне бы самому выжить. И поесть.
Резко оборвав разговор, Бурый развернулся и побрёл прочь.
Страх прошёл, а от вопросов язык аж щекотало, и Виолетта поспешила за ним, помогая себе палкой.
— Мне рассказали про реликвии! Волчья шкура... Вы знаете, что это? — выкрикнула она на ходу.