- Чего застряли-то? – раздраженно вытаскивая наушники и оглядывая полустанок за окном, спросил сосед.
Наш поезд пропускал Сапсаны на Москву, и стоять было еще немало.
- Вот когда туда едем, на работу, можно и постоять, спешить некуда. А домой быстрее надо ехать, совсем без остановок и километров двести, чтобы утром дома. Я дома полгода не был. Дети забыли уже. Жена только на экране. Вот же проехал – чего еще ждем!
- Еще два, - говорю я. Я говорила это много раз почти неотличимым собеседникам: мужчины около тридцати пяти, в темных футболках и потертых джинсах. С огромными сумками. С контейнерами, полными варёных яиц и картошки. С батонами колбасы и растворимым кофе. С наушиками и боевиками в телефоне. Они едят и спят, и болтают со мной, и смотрят киношки. Просятся покурить на технических остановках. У них пивные животики и сильные руки с растянутыми татуировками. Они выскакивают на двухминутных станциях, выбрасывают свои огромные сумки, обнимают жен и детей-дошкольников, спешат к друзьям в гаражи, к родителям, ждущим помощи в огороде. На пару недель. А потом обратный билет.
- Если хочется быстрее, почему не летите самолетом?
- Фирма только поезд оплачивает. На багаже разорюсь – у меня запчастей килограммов 20.
- Вещи можно отправить отдельно, самолет недорогой месяц назад пустили.
- Больно ты умная! Можно! А поспать денёк после работы, а полентяйничать – а? Нет, мне это время еще как хорошо! Домой приедешь – дел куча. Один ломает – папе чинить, и второй ломает – папе чинить. С ними без работы не останешься. А тут хоть поваляюсь.
- Тогда чего жалуетесь?
- Так это отдельное удовольствие! Сама чем занимаешься?
С уменьшающейся с годами надеждой я предъявляла аспирантуру, преподавание, СПбГУ, клиническую психологию…
- Это ты со школы так всё и учишься? Не надоело? – в его мире не было такой работы «писать статью» или «выступать на конференции». Я выгляжу фальшивомонетчиком, и к моим занятиям никогда не возвращаются. Разве что:
- Сколько часов подряд ты можешь читать? Скучно же. Лучше бы киношку посмотрела.
С таким же треском проваливались темы о Петербурге. На раз-два различающие развязки по Пушкиным и Сестрорецком, они не понимали моих ориентиров вроде Фонтанки, Дворцовой, Новой Голландии.
- Мы выходим в восемь, возвращаемся в десять. Живем вшестером, у нас кровати двухярусные, по очереди жарим картошку. Сковорода у нас, - он показывает круг размеров со столик в купе, - с луком хорошо выходит. Иногда котлеты. Бывает, в восемь возвращаемся, тогда и телек глянуть можно. А так картошку с пивком – и на боковую!
- Нравиться Вам такая жизнь?
- Да ты прикалываешься! Детей растить надо. Дома за десять тыщ пахать – или водку жрать, больше делать нечего. А я съезжу, поработаю, домой денег отправлю, подарков куплю.
- Так забрали бы семью…
Здесь они отмахиваются: родители, экология, рыбалка, пробки. Попросту выходит – любят они свои городки-полустанки, не хотят уезжать. Но вот жить там по-человечески не получается.
Следующий выпуск о сложностях в современных браках читайте на канале через неделю. Предыдущие выпуски вы можете найти на канале. Благодарю за прочтение!
