Горан Брегович – один из самых известных музыкантов из бывшей Югославии и единственный обладатель «Грэмми» на Балканах. В юности он был президентом боксерского клуба и изучал философию марксизма. В конце 80-х с будущей женой совершил кругосветное путешествие на парусной лодке. Его популярность связывают с созданием саундтреков к фильмам Эмира Кустурицы. Мы пообщались с маэстро дистанционно.
– Горан, вы часто говорите, что ваше творчество – своеобразная музыкальная картина современного мира. Например, альбом «Шампанское для цыган» защищал права этнических меньшинств и их место в обществе. С 2018 года вы гастролируете по миру с туром под названием «Три письма из Сараево». Какова основная идея этих концертов, что вы хотите в них сказать вашим слушателям?
– Однажды я прочитал такой анекдот: «Американская журналистка узнала, что какой-то еврей в Иерусалиме молился перед Стеной плача два раза в день на протяжении 60 лет, и решила снять об этом документальный фильм. Она приехала к Стене плача и увидела, что старый еврей молится. Подождала, пока он закончит, и спросила: «Я слышала, вы очень долго молились перед этой Стеной». «60 лет», – ответил еврей. «60 лет разговоров с Богом? Невероятно! О чем же вы разговариваете?». Еврей ответил: «Я пытаюсь сказать Богу, что должен быть мир между евреями, мусульманами и христианами. Надо положить конец ненависти между ними и сделать так, чтобы наши дети жили в мире». Журналистка спросила: «И как успехи?». Старик ответил: «Такое ощущение, что я обращаюсь к стене».
Вот так и я понял, что Бог вовсе не дает советы людям разных национальностей, как жить друг с другом. Мы должны научиться этому сами. Я использую в названии тура слово «Сараево» как метафору. Сараево для меня больше не название города или политический термин. Это – метафора времени, в котором мы живем. Символ того, что еще вчера мы были хорошими соседями, а уже сегодня можем начать стрелять друг в друга. Еще одна метафора ‒ скрипка, мой любимый музыкальный инструмент. В моем туре в игре на скрипке используются три основных стиля игры ‒ «классический», присущий христианской культуре, «клезмерский», свойственный еврейской культуре, и восточный стиль, который представляет собой технику, в которой играют мусульмане на Востоке. И все они прекрасно сочетаются в одном концерте, доказывая, что любые культуры могут мирно сосуществовать как в музыке, так и в жизни.
Некоторые почему-то думают, что творцы ничего не делают целыми днями, а потом гениальные произведения рождаются из ниоткуда. В этом смысле талант подобен зубной пасте: если у вас нет времени и терпения, чтобы выдавить ее на щетку, зубы останутся непочищенными.
– Как вы оцениваете современные политические события, когда многие мировые лидеры борются с мультикультурализмом, закрывая границы своих стран для мигрантов?
– Думаю, что это явление временное, хотя и очень негативное. Как бы выглядел этот мир, если бы не было мигрантов? Например, США? В этом мире всегда была потребность в тех, кто ищет лучшей жизни, и в тех, кто принимает их в свои дома. То, что сейчас происходит, – всего лишь политическая игра, не имеющая ничего общего с настоящей демократией.
– У вас успешная карьера, вы путешествуете по миру и выступаете со многими известными артистами. Есть ли еще что-то, что бы вы хотели сделать в профессиональном плане?
– Было бы большой самоуверенностью говорить, что я желаю большего, чем имею сейчас. Мне очень повезло в жизни. Я родом из маленькой балканской страны с малоизвестной музыкальной культурой. И судьба дала мне возможность выступать в самых известных местах по всему миру! Я ей благодарен за это. Хочу только одного – написать еще несколько хороших песен, чтобы моим детям не было стыдно за папу.
– Вы считаетесь человеком, который прославился множеством нестандартных поступков и увлечений. Для чего вам это?
– Всегда хотел быть сильнее и круче, чем был с рождения. Поэтому делал иногда сумасшедшие вещи: поднимался на альпийские горные вершины, переплывал океан на маленькой парусной лодке и был президентом боксерского клуба в Сараево. Не многие об этом знают, но я до сих пор жалею, что никогда не дрался на боксерском ринге. Думаю, как только я начал играть на гитаре и стал популярным, перестал интересоваться боксом. Однажды услышал выражение: «Кто умел жить, тот знает, как умереть». Я считаю, что узнал, как правильно жить и выживать.
– Вы живете по разным адресам по всему миру. Где вы наиболее счастливы?
– Когда Югославия исчезла с карты мира, я вдруг обнаружил, что могу жить где угодно, и это ничего не изменит в моем творчестве. В этом смысле оно похоже на инфекцию. Не на грипп, который в конечном счете покидает организм, а на стойкий вирус, что нельзя вылечить. Я писал свои песни в разных местах: в аэропортах, в студиях и даже в туалетах. Я могу жить где угодно и сочинять в любой точке мира.
– Как готовитесь в выступлениям?
– Быть композитором – это профессия. Я работаю по восемь часов в день, как и большинство людей. Мои ассистенты приходят в студию около половины девятого и возвращаются домой около половины шестого дня, с перерывом на обед. Думаю, что большинство величайших музыкантов и художников мира работали не менее восьми часов в день.
– Почему вы любите белые костюмы и часто надеваете их на свои выступления?
– Люблю белые костюмы, потому что есть определенные моменты в жизни, которые хотелось бы запомнить, выделить. Женщины же редко надевают белое платье – только по особому случаю. Представьте, что вы пришли на свидание, избранник или избранница – в белом костюме. Это немного нелепо.
Я же надеваю белый костюм на концерт, чтобы обозначить, что это два лучших часа в моей жизни. Я «включаю» парня в белом костюме, чтобы отпраздновать то время, которое провожу на сцене.
– Расскажите о хороших и плохих чертах своего характера.
– По-моему, я хороший парень. Не ленивый, привык много работать, как и мой отец. Правда, мне не нравится, когда я раздражаюсь. Не люблю людей, которые едят лук и чеснок, не могу выносить этот запах. Я могу влюбиться даже в глупую женщину, лишь бы она не ела лук и чеснок.
– Какую часть вашей карьеры вы считаете лучшей?
– Настоящий период. Сегодня я пишу песни в спокойном режиме и выступаю без особой драматичности и надрыва. Больше не гонюсь за славой или деньгами. Мне быстро наскучили «дни славы рок-н-ролла», и я больше не чувствую необходимости быть «милым гитаристом», привлекающим девушек. Теперь я спокоен.
– Однажды вы сравнили музыку с солью. Но в то же время признались, что нечасто слушаете ее в свободное время. А что, по-вашему, соль жизни?
– Несколько вещей. И музыка среди них. Вы можете жить без нее, но это будто еда без соли. Вы можете жить без любви, но это не жизнь. Семья, друзья, места, которые оставили о себе воспоминания, – все это и есть соль жизни.
Беседовал Александр КАЗАНКОВ